Длиною в жизнь - Энджи Фримен

Молчание, которое последовало за ее признанием, казалось бесконечным. Атмосфера наэлектризовалась настолько, что у Трейси по коже забегали мурашки. Кевин долго смотрел на нее в упор и наконец голосом, полным отчаяния, вымолвил:

— Значит, ты притворялась, все это время ты притворялась…

Она съежилась под его пристальным взглядом, чувствуя себя бесконечно несчастной.

— Кевин, у меня не было выбора, я…

— Почему?! — гневно спросил он, вскакивая и принимаясь нервно расхаживать по комнате.

— Ты нуждался в помощи и кроме того…

— В помощи?! — взорвался Кевин. — Ты обманывала меня, и это называется помощью? Я потерял память, а ты непрерывно лгала, выдумывая всякие небылицы по поводу моего прошлого! И это называется — помочь мне вспомнить?!

Трейси никогда не видела Кевина в таком гневе. Его возбуждение передалось ей, и она задрожала. Надо как-то объяснить ему, сделать так, чтобы он понял!

— Кевин, я хотела… — Она осеклась, стоило ей поднять глаза и увидеть выражение его лица.

— Сделай милость, избавь меня от новой лжи!

И он повернулся к Трейси спиной. Засунув руки в карманы джинсов, Кевин прошелся по комнате и остановился у окна, сгорбившись от горя и унижения. Трейси съежилась на софе, обняв себя за плечи и с трудом сдерживая подступающие рыдания.

И вновь повисло молчание. Наконец Кевин отвернулся от окна и снова посмотрел на Трейси. Огонь гнева уже погас, но бесконечное отчаяние осталось. При виде лица Кевина у Трейси болезненно сжалось сердце.

— Ты должна мне кое-что объяснить, — безжизненным тоном сказал Кевин.

— Я знаю.

— Ты больше не являешься моей женой, хотя последние две недели только и делала, что притворялась ею, — его лицо исказила мука, — но когда-то мы были женаты — свидетельство тому наши свадебные фотографии и многое другое…

— О да, разумеется! Все, что я рассказывала тебе о нашей жизни в Боуэне, — чистая правда. Я ничего не выдумала!

Трейси услышала собственные молящие интонации и вдруг задумалась: а чего я, собственно, вымаливаю? Его любовь, понимание или прощение?

— Значит, мы развелись?

— Да.

— Когда?

Она почувствовала себя загнанным в угол животным, которое отчаянно пытается вырваться, но не может найти выхода.

— Два года назад.

И вновь последовала бесконечно затянувшаяся пауза, во время которой Трейси слушала учащенное биение собственного сердца.

— Я не могу в это поверить, — с трудом выговорил Кевин. — Но почему мы развелись? Это же бессмысленно и нелепо!

Все, что отражалось на его лице, болезненно отдавалось в сердце Трейси.

— Наш дальнейший брак стал невозможен, — ответила она, чувствуя себя полностью опустошенной.

— Что ты имеешь в виду? Почему невозможен? — недоумевал Кевин.

Трейси почувствовала, как прошлое придавило ее словно внезапно обрушившаяся стена.

— Я решила, что ты меня больше не любишь и не хочешь дальше жить со мной. Мы стали чуждаться друг друга, я чувствовала себя такой несчастной, что, в конце концов собрала свои вещи и уехала.

Кевин побледнел и на мгновение закрыл глаза.

— Я тебе изменял? У меня была другая женщина?

На какой-то миг Трейси лишилась дара речи. Другая женщина? Так вот, значит, что его беспокоит!

— Нет, у тебя не было другой женщины. Ты никогда мне не изменял.

— Тогда в чем была проблема?

— Иногда случается так, что люди охладевают друг к другу, — печально заметила Трейси.

— Нет, ты опять лжешь!

— Почему ты так думаешь? — тихо спросила Трейси, потрясенная его горячностью.

— Потому что я тебя люблю! Если во мне осталось хоть что-то от прежнего Кевина и мои нынешние чувства к тебе хоть в чем-то похожи на те, что я некогда испытывал, то я просто не мог тебя разлюбить!

От этих слов на глаза Трейси навернулись слезы.

— Но я решила именно так, Кевин.

— И сама меня разлюбила?

Не в силах отвечать, она уронила голову на грудь. У нее не было сил вспоминать сейчас эволюцию своих чувств к мужу: гнев, обида и наконец, нечто очень похожее на ненависть. Не дай Бог, если все это повторится снова!

— Итак, ты покинула Боуэн и развелась со мной, — продолжал Кевин. — Или это было наше общее решение?

Покраснев от стыда, Трейси помотала головой.

— Нет. Я тебя бросила.

Молчание. Обладая какой-то живительной энергией, оно охлаждало ее кожу, но заставляло трепетать нервы.

Кевин задумчиво потер лоб и пробормотал:

— Мой сон… Тот самый сон, который приснился мне в Сиднее и который оказался правдой. Ведь ты оставила мне записку, не так ли?

— Да.

— И в ней было написано, что я уже не тот человек, за которого ты выходила замуж, и поэтому ты меня больше не любишь?

Трейси молча кивнула и залилась слезами.

— Извини меня, я так виновата, — пробормотала она, наконец, вытирая глаза тыльной стороной ладони. И как только я могла написать такое? Ведь я любила его тогда и люблю сейчас!

— И куда же ты уехала?

— В Кэрнс.

— А затем ты узнала, что я попал в аварию, и приехала сюда?

— Да.

— Но зачем, если ты меня больше не любишь?

Трейси вспомнила, как сидела в своей квартире, слушая по телефону истеричные мольбы Лидии помочь ее брату.

— Мне позвонила твоя сестра и рассказала о том, что с тобой случилось. Она была ужасно расстроена тем, что не в состоянии к тебе приехать, а ты не можешь навестить ее в Брисбене. Лидия не могла никого найти, чтобы прислать тебе на помощь, поэтому и попросила меня. — Наверное, я говорю что-то не то, испугалась Трейси, увидев выражение его лица, однако уже не могла остановиться. — Я хотела помочь, Кевин. Надеялась, что благодаря моему приезду к тебе вернется память.

— Спасибо за помощь, — холодно ответил он, — но почему ты лгала, что мы женаты?

— О Боже! — Трейси беспомощно всплеснула руками. — Но если бы я сказала, что мы уже развелись, неужели ты позволил бы мне остаться?

— Нет, не позволил бы, — признал Кевин и снова нервно взъерошил волосы.

Сейчас он выглядел настолько потерянным и усталым, что не походил на себя. Трейси хотелось обнять его и признаться в любви, но интуиция подсказывала, что в данный момент ее порыв будет не слишком уместен.