Голубой Маврикий - Жорж Кулецкий

– Есть фраза! – едва не закричал Игнат. Он был счастлив, что наконец ему посчастливилось наткнуться на ключ, что наконец-то он обошел Филиппа.

– Вот, слушайте. «Вилла, на которую я приехал, расположена не на берегу, а, скорее, ближе к середине острова. Построена она всего десяток лет назад, и архитектор поставил различные новинки, одна из которых меня порадовала своей простотой. Это специальная система смешивания горячей и холодной воды, чтобы удобно было мыться».

– Нам нужно найти, какие виллы были построены между 1830 и 1840 годами. В этом может быть ключ к успеху нашего безнадежного дела, – заметил Василий, подвигая к себе плошку с чипсами и арахисовыми орешками.

– Сколько тебе говорить, не произноси слово «успех», сглазишь, – едва не застонал в очередной раз Филипп. – Скажи «удача», и фортуна сама улыбнется нам.

– Филя, ищи через Google, какие виллы на Маврикии, должно что-то быть, а я пойду в офис, где заказывают экскурсии, и поинтересуюсь.

– Да, вот в дневнике запись – жил в основном доме на втором этаже, – подхватил Филипп. – Дом совпадает, но теперь надо где-то искать черепаху, а потом еще и камень.

Тоненькая управляющая, явная индуска в европейской форме – белая кофточка и темно-синяя юбка, Мурмила вызвала наследника владельцев виллы.

Наследник оказался долговязым рыжеватым парнем, с такой же стрижкой «под ноль», как и у нашей троицы. На ходу он заправлял голубенькую в тонкую белую полоску рубашку в бежевые, плотного хлопка штаны. Парень хотя и улыбался, но не мог скрыть своей озадаченности. Правда, когда новоявленные гости представились, а их спутница вручила свою визитку, он расслабился и говорил уже без напряжения. Для начала «длинный» представился – Поль. И тут же задал вопрос, который, вероятно, его интересовал довольно давно, что естественно для определенного возраста.

– А, вы из России? Я слышал, там красивые девушки, – бесхитростно начал рыжий. – Меня родственники заклевали, я в лицее ничего не делал – и меня выгнали. Теперь вот работаю здесь, а они говорят, жениться надо. Я и сказал, что женюсь на русской. Как вы думаете, если я привезу сюда русскую жену, ей здесь понравится?

– Сначала спроси Мурмилу, согласится ли она, – в шутку, которая была недалека от истины, предложил Игнат. Как человек, выросший в России, он не знал, что на Маврикии члены старинных французских семей должны жениться только на европейских женщинах. Наверное, все-таки и случались исключения, но о них не говорили вслух.

– Вам понравилась вилла? – поинтересовалась Мурмила. – Если хотите, можете здесь остановиться, только в другом домике, цены у нас приемлемые, готовят вкусно. Получите удовольствие.

– Вы знаете историю виллы? Здесь жил в середине позапрошлого века русский моряк? – решительно вступила в разговор Юлиана, обращаясь при этом к Мурмиле, понимая, что именно эта девушка здесь на самом деле хозяйствует и знает больше этого, хотя и симпатичного, но все-таки разгильдяя.

– Да, здесь когда-то, в середине девятнадцатого века, вскоре после постройки виллы, жил несколько месяцев русский моряк, кажется географ, который исследовал остров.

– Воспоминаний он не издал, но остались его дневники, – вступил Игнат. – Это был мой предок, и я хочу посмотреть, где он был на Маврикии. Может быть, что-то из его вещей здесь осталось.

– Вряд ли. Столько времени прошло, – произнес Поль, глядя на Мурмилу, может быть, она что-то знает… – Хотите по чашечке кофе или чая? У нас есть и маврикийский чай, и кенийский. Говорят, с Килиманджаро.

И все расположились за белым круглым столом на веранде в ожидании кофе. Прямо на веранду выходили окна магазинчика сувениров. А в самом магазинчике в это время была пара посетителей – они неторопливо рассматривали фотографии, буклет о вилле и незаметно поглядывали на Игната. В машине у входа на виллу, на которую друзья не обратили никакого внимания, находился человек с рукой на перевязи. И если бы славные морпехи всмотрелись повнимательнее в лицо этого человека, они бы кое о чем задумались… Но они были слишком увлечены неожиданно свалившейся на них удачей.

– Русский моряк был его прапрадедом, а может быть, и дальше. Так вот, из его дневников мы узнали, что здесь на вилле была пальма, под которой жила большая черепаха, – вступил Филипп.

– Пальма была, но от старости рухнула, а черепаха под ней была каменная, вон она.

– Мы можем попробовать ее сдвинуть с места?

– Правильно в газетах писали – придут русские и начнут все переделывать, – улыбнулся Поль. – Попробуйте, она, наверное, больше сотни килограммов весит. Сколько я себя помню, она всегда была на этом месте. Кто-то говорил, что к ней привязывали лошадей.

Теперь за усилиями парней смотрели в открытую не только двое здоровяков, спустившиеся из магазина сувениров, но и несколько индусов, а также невесть откуда взявшиеся туристы. Наконец, с помощью пары бревен, принесенных с заднего двора, черепаху удалось передвинуть на полметра в сторону. Под ней была гладкая площадка красноватого грунта, на которой не росло ни травинки. Василий отошел к хозяйственному домику и попросил лопату.

Через две минуты лопата во что-то уткнулась. Теперь Василий действовал аккуратнее. У Игната, который ковырял саперной лопаткой, только что руки не тряслись, но видно было, как он стиснул от нервного напряжения челюсти… Наконец парни сдвинули лежавшие на крепкой балке доски и увидели пустое пространство.

Точно – тайник.

Точно – каменная черепаха хранила больше сотни лет тайну. Но на самом деле она хранила две тайны: первую о том, что кто-то заложил тайник, и вторую о том, что кто-то добрался до этого места и опустошил его.

Два крепких парня с неудовольствием, хотя и с облегчением, вздохнули. Сокровища не было, а потому и их миссия на этом завершалась. Не будешь же отнимать то, чего нет.

Креолы, изображавшие зевак, улыбнулись друг другу даже с удовлетворением. Они знали, что должно было случиться, и теперь с сияющими лицами поспешили на стоянку к своей машине.

Огорченный Игнат сел на землю рядом с черепахой и зачем-то начал ее гладить. Столь велико было его потрясение, что он словно хотел утешить эту каменную глыбу, которая не сумела сохранить тайну. Выждав минуту-другую, к нему подошел Василий и положил руку на плечо, мол, держись, брат…

А за ними со стороны сочувственно наблюдал старик – мастер по изготовлению моделей парусников. Он лишь утвердительно кивнул головой, когда увидел, что парни ничего не нашли.

«На остров приходили две секретные экспедиции французов – в 1820 и в 1822 годах. Говорят, что французы открыли засекреченные архивы Будро и решили добраться до пиратских сокровищ. Удалось ли им что-то найти или нет, неизвестно. Только у местных жителей стали популярны легенды о кораблях-призраках. Как мне сказали англичане, найти можно, скорее всего случайно, какие-нибудь небольшие клады, спрятанные мелкими пиратами.

Мы поехали на пиратский берег не для того, чтобы попытаться раскопать чьи-то сокровища, а ознакомиться с системой знаков. Вполне возможно, что и по сей день ею пользуются потомки пиратов, которые стали добропорядочными гражданами и ходят по морям-океанам. Ознакомившись с рассказами и записями о морском сражении французов и англичан при Гранд Порт на восточном побережье острова, я обратил внимание, что в тот момент у французов была куда более достойная система морских сигналов, которая была понятна почти всем капитанам и их помощникам. У англичан такого не было. Полагаю, что система морских сигналов выработана французами под влиянием франкмасонов, которые известны своим стремлением к шифрованию всякой информации.