Кто мы друг другу? - Кейтлин Крюс

— Наверное, ты совсем не знаком с чувствами, раз не можешь их распознать, когда с ними сталкиваешься.

Аромат ее волос щекотал ему ноздри. Он безумно хотел притянуть ее к себе и поцеловать, но понимал, что это не приведет ни к чему хорошему. Недавно он забыл, кто он, и совершил большую ошибку. Его происхождение — это клеймо на всю жизнь, и ему следует постоянно об этом помнить.

— Достаточно, — произнес он с яростью, которая была обращена не на Лилиану, а на него самого.

Поняв это, Лилиана улыбнулась.

— Я сейчас открою тебе один маленький секрет. — Подойдя ближе, она ткнула пальцем в его широкую грудь. — Ты в меня влюбился, Изар. Именно поэтому ты вдруг почувствовал необходимость стать таким благородным и внимательным, каким я тебя никогда не знала.

Он почувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение.

— Не говори глупости.

— Ты меня любишь, Изар, — мягко произнесла она, взяла его руку и положила себе на живот. Если он чуть-чуть и увеличился, то Изар этого не почувствовал. Зато он всем своим телом почувствовал Лилиану и понял, как истосковался по ней. — Ты любишь меня и будешь любить нашего ребенка, — сказала она.

Изар пришел в смятение, но руку не убрал.

— Всего несколько дней назад ты не хотела этого ребенка, а теперь говоришь о любви.

— Я испугалась и растерялась. Я так привыкла противостоять тебе, Изар, что мне понадобилось время, чтобы понять, что я хочу перестать это делать.

Он тяжело вздохнул.

— Gatita, я все тот же неуправляемый дикарь, что и раньше. У твоих ног весь мир. Ты можешь выбрать себе любого мужчину.

— Но я хочу тебя, — решительно заявила Лилиана, глядя ему в глаза. — Позволь мне быть с тобой откровенной, Изар. Я не хочу, чтобы в основе нашего брака было соперничество. Я не хочу, чтобы мы с тобой постоянно спорили, кто из нас главный. Я готова подчиняться тебе как главе семьи. Мне от тебя многого не надо. Мне лишь нужно, чтобы ты любил меня так же, как я люблю тебя.

— Лилиана…

— Я знаю, что у тебя намного больше требований, а я всего лишь хочу быть твоей женой и матерью твоих детей.

Изар обнаружил, что больше не может сдерживать свои чувства.

— Я люблю тебя, — сказал он. Эти слова были так чисты и прекрасны, что он удивился, почему до сих пор так их боялся. — На остальное мне тоже плевать. Я никого никогда не любил, кроме тебя, gatita.

— Я знаю, — прошептала Лилиана. Ее голубые глаза блестели от счастья.

— Когда мы с тобой поженимся, я перестану быть твоим опекуном, но я всегда буду о тебе заботиться и буду всячески тебе доказывать, что ты не ошиблась в своем выборе.

— Я знаю, дорогой, — обольстительно улыбнулась она. — Можешь начинать доказывать прямо сейчас.

И он это сделал, занявшись с ней любовью при свете пламени в камине и мерцании огоньков на рождественской елке.

Изар и Лилиана поженились двадцать шестого декабря. Это была одна из самых роскошных свадеб, которую, когда-либо видела Европа. На невесте было элегантное платье, сшитое на заказ в известном французском доме моды, вуаль, которая передавалась в семье ее отца из поколение в поколение, и драгоценности, принадлежавшие ее матери.

— Я хочу, чтобы мои родители были с нами, — сказала Лилиана Изару, когда они танцевали в наполненном гостями зале во время свадебного приема.

— Они всегда будут жить в наших сердцах, — ответил он.

Поначалу члены совета директоров «Агустин Брукс Жирар» не одобряли их брак, но они оба это игнорировали, потому что директора ничего не говорили им прямо в лицо. Когда Лилиана заняла свое место в компании, они, похоже, успокоились.

— Удивительно, как все любят истории, похожие на сказки со счастливым концом, gatita, — сказал Изар однажды вечером своей жене. Они сидели на диване в гостиной своего парижского дома. Она была на девятом месяце беременности, и он неустанно ею любовался.

— Пусть все этого хотят, а ты заслуживаешь быть счастливым, Изар, — ответила она, подняв голову с его плеча.

Ему очень хотелось в это верить.

Их дочь появилась на свет в Париже несколько недель спустя, а еще через два года у них родился сын.

Изар никогда не верил в любовь. По крайней мере, он не думал, что она будет в его жизни. Но с каждым счастливым годом, прожитым вместе с женой и детьми, ему все меньше верилось в то, что когда-то он считал себя недостойным семейного счастья.

Однажды днем, когда дети были в школе, Изар осторожно заглянул в кабинет своей жены, находящийся по соседству с его кабинетом. Сидя за круглым столом, за которым она обычно проводила переговоры, Лилиана просматривала эскизы новой коллекции модной одежды. По какой-то причине Изар вспомнил давний вечер в ее убогой квартирке в Бронксе, когда она вошла в комнату, стройная, немного пьяная и невероятно соблазнительная. Тогда она посмотрела на него так, словно не знала, был он воплощением ее мечты или кошмаром наяву.

Наверное, он был одновременно и тем и другим. Что касается его собственных кошмаров, ее вера в него и безграничная любовь избавили его от них.

Лилиана Агустин давно состоялась не только как жена и мать, но и как бизнес-леди. От своей матери она унаследовала безупречный вкус, от отца — прозорливость, что делало ее незаменимой для компании. Как и предсказывал Изар, она превратилась в законодательницу мод и эталон для подражания. Ее прекрасное лицо часто появлялось на обложках лучших мировых изданий.

Однако, несмотря на все это, Лилиана очень любила возиться с их детьми. Она запросто могла кататься вместе с ними по полу или кидаться подушками, хохоча как сумасшедшая. По правде говоря, Изар и сам нередко принимал участие во всеобщем веселье.

Одним словом, в их семье было полное взаимопонимание, но в последнее время у Изара было такое чувство, будто его жена что-то от него скрывает.

— Я знаю, что ты здесь, любимый, — сказала она, не отрываясь от работы. — Кто еще может десять минут пялиться на меня, стоя в дверях?

— Gatita. — Ласковое прозвище прозвучало как приказ, и Лилиана отложила эскизы и посмотрела на него, когда он с улыбкой вошел в кабинет. — У меня такое чувство, будто тебе нужно что-то мне сказать.

— Как ты думаешь, что мне нужно тебе сказать?

Остановившись рядом с ее креслом, Изар взял ее за руку, помог ей подняться и притянул ее к себе.

— Что наша прогулка на яхте прошла не без последствий? — спросил он, поцеловав ее губы.

Запрокинув голову, Лилиана посмотрела на него. В ее голубых глазах плясали чертики.

— Да, сэр. Причем на этот раз нам придется иметь дело с двойной порцией последствий.

Изар лишь поднял бровь, и его жена рассмеялась.