Одна мечта на двоих - Барбара Данлоп

Он дошел до конца квартала, когда у него за спиной раздался незнакомый мужской голос.

— Мистер Хендерсон?

Решив, что это какой-нибудь назойливый репортер, он ускорился.

— Мистер Хендерсон?

Сделав еще пару шагов, Коул остановился и повернулся, чтобы дать своему преследователю словесный отпор.

— Вы не могли бы…

— Простите, что побеспокоил вас. Я Кевин Кент, исполнительный директор «Кембридж эйрлайнз», — тяжело дыша, произнес мужчина лет пятидесяти. — Наш главный офис находится в Лондоне, — добавил он, протягивая Коулу визитку.

Коул ее не взял. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать.

— Чем могу быть полезен? — отрезал Коул.

Они стояли посреди оживленного тротуара, и пешеходы были вынуждены их обходить.

— Я был в зале суда, — произнес мистер Кент. — Думаю, судья вынесет решение в вашу пользу.

Коул ничуть не удивился, что этот человек пришел на заседание. Зал был переполнен. Ему казалось, что за этим судебным слушанием следит весь город.

— Я ознакомился с вашей предпринимательской деятельностью на Аляске, — продолжил англичанин. — Давайте поговорим. У вас есть минутка? За углом есть отличное кафе.

Коул покачал головой. Ему сейчас не до разговоров о делах. На карту поставлено будущее Закери.

— Через несколько минут продолжится заседание суда.

— Хорошо, я перейду прямо к делу. Я знаю, что вы владелец процветающей авиакомпании на Аляске. Что вы создали этот бизнес с нуля вместе со своим другом и партнером. Если вы выиграете это дело, вам придется принять серьезное решение.

Коул сложил руки на груди:

— Куда вы клоните, мистер Кент?

— Я предполагаю, что вы, возможно, будете выставлять компанию на продажу.

«Что за бред несет этот человек?»

— Вы думаете, я захочу продать «Авиэйшн-58»?

— Нет. «Коуст Иггл эйрлайнз».

— Продать «Коуст Иггл», — удивился Коул. — Кому?

— «Кембридж эйрлайнз».

Разумеется, Коул не собирался этого делать. Он хотел сохранить компанию для Закери.

— Я не собираюсь ее продавать.

Кевин пристально посмотрел на него:

— Сейчас, возможно, не собираетесь. Но вы вряд ли успели подумать о том, как сложно управлять двумя отдельными авиакомпаниями одновременно.

Коул действительно еще не смотрел на ситуацию с этой стороны. Если он выиграет, кто будет руководить «Коуст Иггл»? Он не собирался оставаться в Атланте.

Макс ясно дал понять, что не может дождаться того дня, когда оставит пост президента компании. Он человек честный и надежный, но для этой роли не подходит. Кандидатура Росса, естественно, исключается. Сидни человек толковый, но ему не хватает управленческого опыта.

— Мы крупная компания с многомиллионным оборотом. Вы сможете остаться младшим акционером, если захотите, — продолжил Кевин. — Вам это будет выгодно. Но мы бы предпочли выкупить вашу компанию целиком. Вы знаете, сколько она стоит?

Коул этого не знал. Сейчас его волновал только исход судебного разбирательства.

— Подумайте как следует над моим предложением, — мягко произнес мистер Кент. — Когда вы выиграете дело, вы вспомните мои слова. Вам придется выбирать между «Коуст Иггл» и «Авиэйшн-58». — Он снова протянул ему визитку. — Можете звонить мне в любое время.

На этот раз Коул взял карточку. Кевин Кент попрощался и удалился. Коул несколько минут стоял на месте в замешательстве, после чего пошел назад в здание суда.

Несмотря на то что зал суда был переполнен, там было очень тихо. Эмбер сидела в третьем ряду. Все ее внимание было приковано к Коулу, который напряженно слушал адвоката Росса.

— Сэмюел Хендерсон выразил свою последнюю волю вполне ясно. Он назначил Росса Кэлвина опекуном своего сына Закери. Мистер Хендерсон знал мистера Кэлвина более десяти лет и доверял ему. — Повернувшись, он указал на Коула: — Никто, включая этого человека, не вправе подвергать сомнению решение Сэмюела Хендерсона относительно будущего его сына. Здесь все ясно, ваша честь.

Пульс Эмбер участился, ладони вспотели.

Это безнадежно. Они проиграют.

Не в силах больше выносить это напряжение, она поднялась, покинула зал и направилась в дамскую комнату. Там было тихо и прохладно. Схватившись за края мраморной стойки, она уставилась на свое отражение в зеркале и приказала себе:

— Думай, Эмбер, думай!

Ей хотелось вернуться домой, взять Закери и увезти его куда-нибудь, но она понимала, что это не выход. Что нужно искать другое решение.

И оно пришло ей в голову. Оно было рискованным и могло обернуться против нее самой, но другого варианта у нее не было.

Достав из сумочки мобильный телефон, она позвонила Изабель и, ничего не объясняя, велела ей как можно скорее привезти Закери в здание суда. После этого она вышла на улицу и стала ждать, пристально разглядывая каждый темный седан, двигающийся с юга.

Эмбер посмотрела на часы. Прошло пятнадцать минут.

— Ну давай же, Изабель, — взмолилась она.

После еще нескольких минут напряженного ожидания она не выдержала. Но только она снова достала телефон, как на дороге показался темно-синий седан, на котором раньше ездила Коко. Эмбер побежала к обочине, и, когда он остановился, открыла пассажирскую дверцу и принялась расстегивать ремни детского кресла.

— Что-то случилось, мисс Уэлсли? — спросил шофер по имени Харрисон.

— Я очень спешу, — ответила она, достав сонного малыша из кресла и прижав к плечу. — Они почти закончили.

— Сумка с подгузниками в багажнике, — сказала Изабель. — Похоже, он мокрый.

— Мне некогда, — бросила она через плечо и побежала вверх по лестнице.

Закери захныкал.

— Прости, дорогой, но я должна попытаться, — прошептала она, пересекая просторное фойе.

Открыв дверь, ведущую в зал, она обнаружила, что Дестини выступает перед судом с рассказом о прецеденте, имевшем место в прошлом.

Закери начал извиваться у нее в руках, и ее охватил страх. Может, принеся его сюда, она все испортила? Но она посмотрела на Коула, запретила себе поддаваться панике и направилась в переднюю часть зала, игнорируя удивленные взгляды собравшихся. Судья, подняв бровь, наблюдал за происходящим.

— Коул, — тихо позвала она, достигнув первого ряда. — Коул?

Повернув голову, он нахмурился:

— Что случилось?

Услышав голос Коула, Закери, как обычно, потянулся к нему. Коул тут же взял малыша на руки. Тот прижался к нему и уткнулся лицом в его шею.