#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

Теперь он больше не глупый одноклассник, приставучий сосед и мой детский крест. Теперь он – Даниил Матвеев, старшеклассник, уверенный в себе, красивый и популярный. Непонятный. Почти чужой. Парень, который мне нравится. С которым тепло и уютно. А еще – неловко. И я хочу его поцеловать. Я коснулась каштановых волос кончиками пальцев, перестав контролировать себя. Я осторожно провела по его волосам, чувствуя его мерное дыхание на коже, а потом дотронулась до щеки. Сердце лихорадочно колотилось. И во рту пересохло. Наверное, я не понимала, что делаю.

Я бы поцеловала его – клянусь! Поцеловала, если бы рядом не появилась шумная компания. Один из парней оказался знакомым Дани и подошел поздороваться. Тот проснулся. И волшебство закончилось.

– Я заснул? – потрясенно спросил Даня, когда знакомый отошел.

Я кивнула.

– Видимо, моя компания была не слишком веселой. Прости. Не знаю, как так вышло, – нахмурился он. – Просто стало так тепло и уютно, что глаза сами собой закрылись.

– Дан! – крикнул его знакомый из шумной компании. – Садитесь к нам!

– Это твоя новая подружка? – заорал еще кто-то. – Познакомь! Хорошенькая!

Матвеев поморщился и послал обоих не самым приличным жестом. Компания засмеялась, а кто-то из парней фривольным тоном заявил: «Мы мешаем ему окучивать девчонку!»

– Окучивают картошку, к твоему сведению, – заявила я, вспыхнув. – У нас встреча.

Парень лишь рассмеялся и заявил:

– Дан, а она прям огонь!

Клоун лишь улыбнулся, глядя на меня.

– Тогда уж свидание! – рассмеялся тот самый знакомый Матвеева. – Ты же его поцеловать хотела? Мы все видели! Целуй сейчас, давай, не стесняйся!

Я смутилась. Опешила. Пришла в ужас. Да так, что дыхание сперло. Они видели? Видели, как я глажу его по волосам, как дотрагиваюсь до его щеки?.. Видели?! Боже, нет. Нет.

– С ума сошел? – хрипло рассмеялась я, стараясь сохранить лицо. – Даже если ты мне заплатишь, я его целовать не буду!

– Ну да, у тебя же Сережа, – вдруг моментально рассердился Даня. «Сережа» в его исполнении звучало весьма противно.

– А у тебя есть очередная фея на каблуках.

– Так ты реально хотела поцеловать меня?

– Твой котел перестал варить. Ты вообще понимаешь, что говоришь? Я тебе губы хотела подкрасить помадой, – жестом фокусника вытащила я тюбик из сумочки, хотя внутри все дрожало от страха и непонятного чувства стыда.

– Я же сказал, что ты все никак не повзрослеешь.

Я встала с места.

– Мне пора, – заявила я Дане.

– Куда? – удивился он.

– Мне нужно готовиться к контрольной по биологии. Можно я пройду? – попросила я, уже проклиная себя за то, что дотрагивалась до его волос.

Он встал и пропустил меня, больше ничего не говоря. Я хотела оставить на столе деньги, но Матвеев не дал мне этого сделать. И я ушла. Привычно засунув в уши наушники, я шла по сырой холодной улице навстречу ветру, и на душе было очень странно – весело и печально одновременно. И пальцы дрожали – то ли от холода, то ли от прикосновений.

Домой я пришла замерзшая, с вьющимися волосами и шмыгая носом. Настроение было отвратительным, хотя я и не совсем понимала почему. Я то и дело смотрела на телефон – думала, что разозленный Данька перезвонит и устроит мне взбучку за мою выходку, но он и не думал этого делать. Как будто ему было наплевать. И Сергей не звонил. Он появлялся на своей страничке в соцсети, но на мои сообщения ответил скупо: «Извини, не смог прийти». А после снова исчез, чем внезапно меня взбесил. Какой он, оказывается, безответственный!