Таинство любви - Ханна Хауэлл

Нет. Глупый экс-суккуб! Люди не впадают в экстаз, испытывая страх. Или одиночество.

Вокруг на тридцать акров ни души, только дом и — вот счастье — джакузи, маленький пруд да бесчисленное множество деревьев, чтобы составить компанию мне и Полу. Место просто взывало к убийцам-маньякам и долбаным привидениям. Я ухмыльнулась. Чудесно.

Нет! Будет тебе, Джесс. Прекращай так думать. Ты… больше… не суккуб. Страшное — значит плохое.

Я вздохнула, выходя из машины вслед за Полом. Новоприобретенная свобода заставляла петь мое тело. Должен же быть счастливый промежуток на пути к человеку, когда еще сохраняется способность ценить темные стороны жизни. Расправляя затекшие плечи, я прикидывала шансы обмануть судьбу, пополнив в тридцать лет ряды последователей культуры готов. Кэтлин было тридцать, следовательно, и мне тоже, сколько бы тысячелетий я ни прожила, когда была существом без души. Или мне просто ловить адреналин, стать в некотором смысле наркоманкой?

— Тут, — подал голос Пол за моей спиной, — будет просто супер!

Хлопнув меня по плечу, он принялся его ласково растирать.

— Абсолютно.

Я прислонилась к его сильному телу и положила голову ему на грудь. На моем лице уже вовсю играла счастливая улыбка, потому что так приятно было ощущать прикосновения его пальцев, массирующих кожу. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом его тела пополам с горным воздухом и благоуханием свежескошенной травы и цветов. Головокружительный букет оружейного металла и мускуса — все это был Пол. Охх!..

Его рука покинула мое плечо, чтобы указать влево, на далекое озеро:

— Бывало, мы с отцом рыбачили почти в таком же каждое лето, на Кейп-Код. Нужно было прихватить удочку.

Разве можно было упустить шанс? Ухмыльнувшись, я принялась гладить его ширинку:

— По-моему, главная удочка у тебя с собой.

Он судорожно вздохнул:

— Я не то имел в виду.

— Знаю.

Я продолжала гладить.

— Злая ты.

— Привычка. Кроме того, ты обещал неземное удовольствие, как только мы доберемся до места.

Я гладила, а потом сжала.

— Может, пора уже пальчикам скрючиться?

— Что ж, хорошо. — Его руки легли мне на грудь, большие пальцы начали ласкать соски, которым тут же до смерти захотелось выскочить из блузки и лифчика. — Поразительная мысль.

— Постараюсь, чтобы такие поразительные идеи появлялись у меня не реже раза в день…

И мой голос прервался, потому что Пол начал целовать мне шею, губы, покусывать мочку уха. О, сладкий грех, как он меня заводил…

— Давай достанем ключ, — прошептал он, — а потом осмотрим дом.

— Все три комнаты?

— Одна из них — спальня.

— Ты прав.

Рука об руку мы обошли дом. Возле двери было привинчено нечто вроде сейфа. Во что двадцать первый век превратил гостеприимный коврик, под которым клали ключ… Пол вытащил из кармана бумажку с цифрами и начал тыкать в кнопки. Затем дернул за ручку. Ящик не открылся.

— Ха!

Он перечитал записанное на бумажке и набрал другой код. Потянул. Опять ничего.

— Проклятую штуковину заклинило. Подожди секунду.

Пока он разбирался с сейфом, я пошла в сад, который открывался справа. Почти одни розы, случайно затесавшийся дельфиниум, белое пятно посреди алого моря. Мило. С другой стороны, я всегда любила красный цвет.

Так почему же мне сводило внутренности?

Должно быть, несварение. В дороге мы делали остановку на ленч. Можно лишь догадываться, сколько настоящего мяса, а не субпродуктов было в гамбургерах, которые мы ели. А может быть, это из-за того, что я переела пончиков. Точно — передоз кофеина в виде кофе и шоколада. Чей угодно желудок съежится в бурчащий клубок.

Но как бы я себя ни убеждала, от вида алого моря роз у меня крутило желудок. Великолепно. Мне хотелось чего-нибудь зловещего, но вместо того меня затошнило. Бедный бывший демон! Совсем запуталась. Может быть, мне нужна группа поддержки?

— Готово!

Я отвернулась от роз. Пол с видом победителя показывал мне металлический ключ.

— Хорошо.

— С тобой все в порядке? Ты что-то побледнела.

— Все просто чудесно, — солгала я, радостно улыбаясь.

Отчаянно хотелось проглотить желудочное. Уфф! Дурацкие розы. Может, выдрать их все, набить ими вазы и смотреть, как они будут умирать?

Пол улыбнулся в ответ, распахивая главную дверь:

— Войдем?

— Давай.

Мы очутились в царстве коричневого. Деревянные стены, деревянные полы, деревянный потолок. Мило, если вы термит. Разумеется, хижину в горах только и строить, что из древесных стволов. Но мне по вкусу был только один ствол, с которым отлично управлялся Пол. Когда мы пробегали через гостиную, я заметила в углу камин, возле которого заботливая рука поместила кучку поленьев и топорик, прислоненный к стене. Предполагаемый цветочный геноцид отлично вписывался в эту комнату. Каминная полка — отличное место для роз. Тем более что их зеленые листья будут сочетаться с зеленой обивкой дивана и кресел. Прямо фэн-шуй.

Вы только гляньте: всего три месяца, как стала человеком, а уже разбираюсь в вопросах домашнего декора. Если я когда-нибудь решусь завязать с танцульками в стрингах, сделаю, пожалуй, карьеру дизайнера интерьеров.

Мы чуть не бегом ворвались в маленькую спальню. Совершенно стандартная обстановка: комод с выдвижными ящиками, две тумбочки, полосатый коврик на полу и королевского размера ложе под пестрым одеялом, с двумя огромными подушками. Усмехнувшись, я сказала:

— Обслуживание в номер.

— Что?

— Вот номер. Пора заняться обслуживанием.

Я почти опрокинула Пола на постель, затем бросилась на него сверху, раздвигая ему ноги. Матрас отлично пружинил; упругий, но не слишком жесткий. Впрочем, к тому времени как закончится наш с Полом отпуск, матрас будет умолять о пощаде. Как и сам Пол. Стоило мне представить себе его обнаженное тело, как, зарычав, я схватилась за молнию его джинсов.

— Какая агрессивная, — усмехнулся Пол. — Мне нравится.

— Милый, я собираюсь тебя любить.

— Любить нежно?

— И это тоже.

Подмигнув, я толкнула его на спину. С мягким стуком он упал головой на одну из туго набитых подушек. Буммм. Целый долгий миг я любовалась, как сверкают его глаза, словно солнечный луч в океане, как губы складываются в восхитительнейшую из улыбок.

— А теперь, — продолжала я с улыбкой, оседлав Пола, — я намерена тебя съесть и выпить, как рожок с мороженым.