Нежданно-негаданно - Люси Гордон

Он обнял девушку за талию, прикасаясь легко, но не позволяя сбежать, и повел к столику у окошка. Когда подошел бармен, Ферн схватила бутылку воды и стала жадно пить.

— Вот так лучше, — проговорила она наконец, слегка запыхавшись. — Это мне следует извиниться. У меня отвратительное настроение, но мне не следовало грубить вам.

— Вы не любите зависеть от кого-либо? — догадался он.

— Попрошайничать, — уточнила она с отвращением.

— Не попрошайничать, — мягко поправил Данте, — а позволить своим друзьям помочь вам.

— Я верну вам все до пенни, — поклялась Ферн.

— Не будьте занудой. У вас, похоже, немного сумбурный отпуск, — заметил он. — Долго его планировали?

— Вообще не планировала, просто побросала вещи в чемодан и понеслась.

— Звучит интригующе. Значит, вы фотограф… — Данте замолчал, явно надеясь на ответ.

— Я специализируюсь на театре и фоторекламе… — И неожиданно Ферн продолжила: — А он — актер, играет главную роль в пьесе. Или, по крайней мере, играл, пока не…

— Не умолкайте! — взмолился он. — Как раз сейчас начнется самое интересное.

— Я фотографировала. У нас были отношения и… Ну, я не требовала вечной верности, однако ожидала полного внимания с его стороны, пока мы вместе.

— Резонное желание, — серьезно заметил ее собеседник.

— Так и я считала, но одна актриса начала строить ему глазки. Думаю, она рассматривала его главным образом как человека, который поможет ей сделать карьеру. Впрочем, не знаю. По правде говоря, он очень красив.

— И известен? — поинтересовался Данте.

— Сандор Джейли.

Он удивился:

— Я на днях видел один фильм с участием Джейли по телевизору. Говорят, его ждет великий успех. — Он торжественно продекламировал: — Мужчина, о чьих объятиях мечтает любая женщина, один лишь взгляд которого…

— Ох, замолчите! — взмолилась Ферн, расхохотавшись. — Я не могу слушать подобную чушь без смеха, что, бывало, здорово раздражало Сандора.

— Он воспринимал это всерьез?

— Да. Впрочем, он довольно привлекателен.

— Хорош собой?

— Ослепительная улыбка, бездна обаяния. В общем, обычная чепуха. Ничего особенного на самом деле.

— Да, не слишком много, — согласился Данге.

Он вдруг зевнул, повернулся и поставил одну ногу на сиденье рядом с собой, на колено положил руку и откинул голову назад. Ферн разглядывала Данте, оценивая расслабленную грацию мускулистого тела. Рубашка его была расстегнута у горла. Иссиня-черные волосы были чуть длинноваты.

Лицо его не просто красиво, но интригующе, черты правильные, четкие, словно вылепленные прекрасным скульптором, а во взгляде светится острый, насмешливый ум.

«Необычный», — подумала Ферн, оценивая его как профессионал. Всегда готов сделать или сказать что-то неожиданное. Вот что она постаралась бы уловить, если б фотографировала его.

Внезапно он взглянул на нее, и в глазах его замерцали искорки.

— Расскажите поподробнее, — попросил Данте.

— С чего начать? — Ферн вздохнула. — С того момента, когда я, как дура, витала в облаках, или когда он был шокирован моей «беспринципной вульгарностью»?

Данте встрепенулся:

— Беспринципная и вульгарная? Это интересно. Не останавливайтесь.

— Я познакомилась с Томми, когда меня пригласили сделать фотографии спектакля.

— Томми?

— Его настоящее имя Томми Виггс.

— Понимаю, почему он сменил его. Но я хочу знать, каким образом вы оказались беспринципной и вульгарной.

— Для этого вам придется немножко подождать.

— Я весь внимание.

— Так на чем я остановилась? Ах да, снимки. Он, по-видимому, задался целью влюбить меня в себя, считая, что это добавит нечто особенное его фотографиям. Поэтому Томми пригласил меня на обед и ослепил.

— И вы попались на удочку актерского обаяния? — уточнил Данте, слегка нахмурившись, словно ему трудно было в это поверить.

— Нет, Томми оказался умнее. Он здорово сыграл, заверив меня, что наконец-то стал самим собой, Томми Виггсом. Он попросил, чтобы я называла его настоящим именем, так как Сандор — для публики. В душе же он простой парень. — И она добавила: — По мне, это несколько тошнотворно, но в тот вечер все было очаровательно. Дело в том, что Томми создан для того, чтобы быть киноактером. Он производит большое впечатление именно на крупных планах, и чем ближе, тем лучше.

— И он позаботился, чтобы вы стали как можно ближе?

— Не в тот вечер, — пробормотала Ферн, — но в конце концов — да.

Она замолчала, вспоминая моменты, которые в свое время казались милыми, а в ретроспективе выглядели нелепо. Да, она легко влюбилась и очень рада, что теперь все это в прошлом.

Данте пристально наблюдал за ней, и глаза его потемнели. Он поднял руку, подзывая бармена, и Ферн неожиданно обнаружила, что Данте наливает ей в бокал шампанское.

— Чувствую, что вы все-таки в нем нуждаетесь, — заявил он.

— Да, — пробормотала она, — пожалуй.

— Так что же киноактер делал в театре? — полюбопытствовал Данте.

— Он чувствовал, что люди не воспринимают его всерьез.

— Да поможет нам Бог! Еще один! Они делают карьеру на своей конфетной внешности и при этом хотят, чтобы их уважали.

— В самую точку, — усмехнулась Ферн. — Вы уверены, что не знаете его?

— Нет, но встречал много подобных. Некоторые дома из тех, что я продаю, принадлежат людям такого типа — самовлюбленным, занятым исключительно своей особой.

— Именно. Кто-то убедил Томми, что, если он сыграет в шекспировской пьесе, все будут потрясены, поэтому он согласился на главную роль в «Антонии и Клеопатре».

— Он играл Антония, великого любовника?

— Да. Но, думаю, его больше привлекал тот факт, что Антоний жил в Древнем Риме. Это позволяло Томми носить короткие туники и демонстрировать свои голые ноги. У него очень красивые ноги. Он даже заставил костюмеров укоротить тунику на пару дюймов, чтобы продемонстрировать бедра.

Данте расхохотался.

— Текст пришлось очень сильно изменить, потому что он не мог запомнить длинные монологи, — улыбнулась Ферн. — Кстати, по его требованию роль Клеопатры сократили еще больше.

— Чтобы она не привлекала к себе слишком много внимания? — высказал предположение Данте.

— Верно. Томми не намерен был это допустить.

— Не думаю, что ваше сердце так уж разбито, — заметил он, по-прежнему пристально глядя на нее.

— Разумеется, нет, — быстро отозвалась Ферн. — Это было смешно, ей-богу. Просто шоу-бизнес. Или жизнь.