Мерзавец и Маргарита - Юлия Гауф

Макс

– Она странная! – возмущается Мих. – Ненормальная!

– Потому что на тебя не клюнула? – мне становится смешно от обиженного выражения на лице Миха. Его в самое сердце ранило то, что он не показался кому-то интересным, а тем более обычной, не избалованной мужским вниманием девке.

– Она меня не заметила даже! Будто я – пустое место! Ну ничего – заметит, уж я…

Мысленно выматерившись прищелкиваю пальцами, обрывая поток жалоб, и говорю:

– Я сам! Развлекусь заодно! Что о ней известно?

Мих разом повеселел – все же неприятно ему, когда эго ущемляют. Признанный красавчик – и такой облом, ха!

– Маргарита Вереш. Двадцать три… почти двадцать четыре года, пару лет назад перебралась сюда по учебе, – рапортует Мих. – Одинока, с семьей не общается. Закрытая, скучная, в СК на самой низшей должности – как вы и просили. Она идеально подходит.

Хмм.. возможно!

– Двадцать три года, и «закрытая, скучная, одинокая»? Она страшила? – интересуюсь я, мысленно ужаснувшись, если ответ будет положительным.

Трахать можно любое тело, конечно, но…

– Нет, она обычная. Симпатичная даже, только худая как палка.

Мих протягивает мне фото этой Маргариты, и я внимательно разглядываю ее. Ну… вполне ничего! Худая – да, бледная – тоже да. Выглядит несколько готично со своей белой кожей и контрастными темными волосами, но хоть не страшная, и на том спасибо.

– Что про нее известно? – уточняю я, прикидывая, чем заинтересовать это «жизнерадостное» создание.

– Пару лет назад делала аборт, после чего переехала в столицу. Поступила в Академию по блату, но на службе ей этот блат явно не помогает – судя по всему, она бумажки перекладывает. Иногда встречается в кафе с подругами: с рыженькой, и с блодинкой. А обед чаще всего проводит одна – сидит на скамейке в сквере, и наблюдает за птицами.

Негусто.

Халтурой попахивает.

– И это все сведения? – начинаю я злиться. – Что любит? Что ненавидит? Друзья-враги, любимый цвет, любимое блюдо… твою мать! Времени было достаточно, неужели нельзя было нормально выполнить свою работу?

– Она никакая! – отбивается Мих. – Никакущая! Нет на нее ничего! Любимый цвет… она в форме ходит постоянно, и с синей сумкой. Что ест, что пьет – тоже не знаю. Видел пару раз, как она в кафе сидела, и съедала она один эклер, а еще…

– Ладно, я сам, иди, – киваю Миху, чтобы он убрался, и оставил меня одного.

Придется самому! Это даже интересно – игра, как в школе. Только в старших классах мы спорили на то, как скоро неприступная девка прыгнет в постель, а сейчас дело несколько в ином.

Доступ в СК.

За такое с кем угодно переспишь – даже с «никакой» … как там ее?

С Маргаритой.

С воришкой получилось легко и просто – девчонка, как и говорил Мих, витала в облаках, и заметила кражу лишь оказавшись на земле.

Никакая – Мих был прав.

Скучная, без огня, без драйва!

В постели бревном лежать будет, но… надо!

Марго, вы только посмотрите! Не Маргарита, не банальная Рита, а Марго!

Диктует чуть дрожащим голосом номер своего мобильного, опустив глаза. Будто я из нее выбиваю этот номер!

– Так, ваш номер у меня есть, – с шутливой угрозой обращаюсь я к этому затюканному созданию. – Через сколько минут мне можно вам звонить, чтобы пригласить в кино на вечерний сеанс?

Рита… тьфу, Марго теряется, но затем поднимает на меня глаза, полные смеха, который не выплескивается наружу. Зато лучится солнечными бликами, и в отражении ее глаз я вижу свои… сейчас она очень даже ничего!

– Этим вечером? – переспрашивает кареглазка. – А давайте сходим, почему нет!

Улыбаюсь чуть развязно, подражая Миху, и девушка снова теряется, отводя от меня свои волшебные глаза… черт, ей, кажется, не нравится такое поведение.

– Марго, вы – чудо! – играю я, подбирая нужную маску. Теперь я милый, обаятельный парень, а не развязный бабник. – Только еще одна просьба… может, на «ты» перейдем?