Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

– На похороны, значит, явиться не соизволила, – процедил он зло. – А за бабкиным наследством прибежала.

– Дай пройти, – не желая вступать в словесную схватку, хотела было протиснуться к выходу. Резко толкнув меня обратно, Даня влепил ладонью по панели управления.

Лифт дёрнулся и остановился.

Сводный брат оскалился.

Вот тут мне стало совсем не по себе.

Глядя на него, я видела не владельца сети отелей класса люкс, а не знающего границ и норм марали сукина сына.

– Решила урвать сладкий кусочек? – вкрадчивый голос проник в сознание. – Ай да молодец, Агния. Ты всегда умела пристроить свою хорошенькую попку в мягкое местечко.

– А ты нет? – смерила я его взглядом. Взяла кончик галстука, перевернула биркой и отпустила. – Стоило мне поднять свою, ты подсуетился. И как тебе под боком у папочки? Помнится, когда-то ты с пеной у рта доказывал, что тебе не нужен бизнес отца. Быстро переобулся.

Он подходил всё ближе. До тех пор, пока я не оказалась распластанной по закрытым дверям лифта.

– Напомнить тебе, по чьей вине я слонялся по земному шарику, пока кто-то жрал у отца с ладошки? – я почувствовала жар его дыхания на лице. – Напомнить?!

Желание послать его к дьяволу было неимоверным. Но я как язык проглотила. Упёрлась ладонями ему в грудь и тщетно пыталась увернуться. Наши тела соприкасались, наши бёдра соприкасались. Против воли я вдыхала запах дорогого одеколона, которого раньше не было. И ещё слабый – лимонных леденцов и сигарет.

– Пусти! – получилось нервно. – Твоей невесте не понравится, что ты зажимаешь чужих девок по углам!

– Чужих? – Данил склонился ко мне. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Сильнее прижался бёдрами. Боже!.. – Чужих, Агния?

Я принялась вырываться что было силы. Пульс зашкаливал, внутренние радары вопили об опасности. Даня резко обхватил мой затылок и посмотрел в глаза. Вена на его шее вздулась, взгляд стал хищным.

– Наигралась в самостоятельность, Рысь? – процедил он.

Его «Рысь» было самой настоящей пощёчиной. С силой сжав мои волосы, он мазнул своими губами по моим.

– Ты всегда только и умела выезжать за счёт других. Хорошая папина дочка… Но мы-то с тобой знаем, что ни черта ты не хорошая. Деньги пахнут вкусно, да? Сладко. Да…

Он усмехнулся прямо мне в губы. Это стало единственным, что я почувствовала, прежде чем он схватил меня ещё жёстче и с ходу протиснул язык в мой рот.

Не успевшая опомниться, я застыла. Данил с силой прикусил мою губу, проник ещё глубже, лишая возможности сделать хотя бы вдох. Так же резко отпустил и сплюнул на пол кабинки.

Двери за спиной разъехались, и я буквально вывалилась в холл. Он остался в лифте. Расставив ноги на ширину плеч, стоял и смотрел на меня до тех пор, пока лифт не закрылся. Он на меня, я – на него. И только когда створки сомкнулись, я смогла выдохнуть.

– Боже, – я коснулась лба.

Пальцы подрагивали, губы пылали. Я рассеянно обернулась, посмотрела в конец холла и снова на лифт.

Растерянность отступала, на её месте разгоралась злость. До номера я дошла уже вне себя от ярости.

– Я уже начала беспокоиться, – вышедшая навстречу няня, кажется, хотела сказать что-то ещё, но встретилась со мной взглядом и предпочла замолчать.

Разговаривать с ней я не стала. Закрылась в спальне и, стянув пахнущую кофе кофту, бросила ее на постель. Из окна виднелся край сердца из роз.

– Совет да любовь, будь ты проклят, – процедила я, резко задернув штору. – Будь ты проклят, Ягуар!

Глава 2

Агния

Где-то посреди ночи пошёл дождь. Поначалу совсем слабый, к утру он превратился в настоящий ливень. Небо до самого горизонта было затянуто тучами, ни намёка на просвет.

Сидя в глубоком кресле, я пила кофе. Раскрытый ноутбук стоял рядом на тумбочке.

Уснуть так и не вышло. Именно поэтому я не очень-то любила летать – все биологические ритмы приходили в полный кавардак. По крайней мере, именно на это я предпочитала списывать бессонницу.

Ноги затекли, и я, встав, настежь открыла окно. Дождь стучал по подоконнику, брызги холодом коснулись лица и кистей рук. Данил всегда был непредсказуем. Так к чему я сочиняла варианты нашей встречи?

– Тёплое местечко, говоришь, – я прищурилась, разглядывая бок цветочного сердца. – Вот и посмотрим, братец.

Интуиция подсказывала, что я пожалею. Но отступать было поздно. Да и нужно ли?

Постучав, в комнату вошла Оливия.

– Вещи собраны, Агния.

Я качнула головой. Она не поняла.

– Мы никуда не летим, – ответила я сдержанно. – Если захочешь вернуться, я куплю тебе билет.

– А вы?

Семь лет назад я сбежала из дома, из города, из страны. Не нашла сил на оправдания, на объяснения. Но тогда я была девчонкой. Уехать сейчас значило бы сбежать снова. Но мой дом тут. Все эти годы в Штатах я скучала по России, но вернуться не решалась. Видимо, пришла пора.

– А я… – ещё один взгляд на арку. – Я остаюсь.

Сидя в такси, я искала причины, чтобы попросить водителя развернуться. Их было много. Куда больше, чем причин выйти в конечной точке маршрута. Но слова Данила перечёркивали всё. Жалела я только о том, что так и не увидела бабушку, когда она была жива.

– Семь лет…

– Что, простите? – водитель посмотрел в зеркало.

Я поняла, что сказала это вслух, и отрицательно мотнула головой.

Семь грёбаных лет я выстраивала своё дело. Давняя мечта превратилась в реальность. Сперва решившая выучиться на дизайнера интерьера, я быстро поняла, что хочу заниматься ландшафтом. А потом… Практика, первые заказы, ошибки и победы. В гробу я видела, да простит меня бабушка, это наследство. Я ведь ей даже не родная внучка.

Но теперь нет. Теперь всё будет по-другому.