Опасная связь - Анна Джолос

— Ты рехнулся, Паровозов? Приди в себя! — отчаянно вопит Лялька.

— Ты знаешь, Алена. Мне терять нечего, так что… — не обращая внимания на боль и жидкость, стекающую по руке, опускаю ствол ниже, примеряясь.

— Ты целишься в живого человека! — давит на совесть она.

— Живой, мертвый, — дело пары секунд, — констатирую безразлично.

— А кровища-то из тебя льется только так! — деловито сообщает рыжеволосая. — Беркутов, скажи-ка, сколько вообще литров крови в человеческом организме?

— Это сейчас так важно, что ли? — явно недоумевает тот.

— Ну, крови всего сколько в теле? Если в литрах…

Что за беседы в стиле интеллектуального шоу?

Они переглядываются, и мне это не нравится.

— Количество крови в организме взрослого человека составляет, в среднем, от четырех до шести литров.

— Ну вот!

— Объем циркулирующей крови зависит от возраста, половой принадлежности, массы тела, роста и объема мышечной ткани, — продолжает ликбез этот полудурок.

— Заткнулись оба! — приказываю громко. — Че вы несете оба, а?

— Скоро хлопнешься в обморок, Аль Капоне[1], — обеспокоенно выдает Рыжая. — Ты ощущаешь слабость? Головокружение? Или, может быть, слышишь некий звон в ушах? — с тревогой во взгляде, уточняет озабоченно. — Ты явно бледнее стал, Паровозов. Тошнит? А в глазах не темнеет? Онемение конечностей? Чувство пустоты в голове? М?

— Какого…

— Сааш, — последнее, что помню, испуганный голос Алены. Потом какая-то лютая дичь происходит.

Незаметно сократив разделяющее нас расстояние, эта отмороженная смело хватается левой рукой за дуло, а правой, резким отточенным движением производит странный ударный маневр, по итогу которого, МОЁ СУКА ОРУЖИЕ оказывается у нее.

СВЯТЫЕ НЕБЕСА! ЧТО ЗА НА ХЕР?

Первые секунды я пребываю в таком глубоком потрясении, что не могу выдавить из себя и звука.

Ступор. Тупеж. Немой шок.

Гнев подступает много позже, когда маленькая рыжая стерва меняет тон от приторно заискивающего до надменно горделивого.

— Про пустоту в голове явно к тебе, — заявляет, самодовольно задирая кверху и без того курносый нос.

Отходит назад, удерживая меня на мушке.

— Слышь, дура, поранишься еще, — предостерегаю обманчиво спокойно, хотя внутри все бурлит от рвущейся наружу ярости.

Подумать только! Девка отобрала у меня пистолет! ЭТО ГДЕ ТАКОЕ ВИДАНО, БЛЯТЬ?

Решительно надвигаюсь на нее, но уже в следующий момент непроизвольно приседаю.

Эта идиотка пальнула-таки из пушки!

— Чашка на второй полке, поверх твоей головы, — чеканит по слогам. — Красивая. Была.

— Спятила? — ору ошалело.

— Я с оружием у папы на работе играюсь с десяти лет. Не сомневайся, что с легкостью попаду в любую нужную мне часть тела, — заявляет эта меткая зараза, сощуривая один глаз. — Мне нравится твой живот. Пресс, все дела. Может, туда? Ой бооольно будет! Но недолго, если в печень стрелять… — мысленно подсчитывает, сколько буду жить, и закусывает губу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот уж не знаю, что поражает меня сильнее. Тот факт, что рыжая коротышка лихо управляется с огнестрельным оружием или это ее чертово тупое бесстрашие.

— Сааш, — боязливо тянет доселе притихшая Алена.

— Самооборона, — девчонка беззаботно пожимает плечами. — Ребята подтвердят в суде, если что. Так что, давай договоримся, мой истекающий кровью друг, пистолет твой в целях всеобщей безопасности побудет у меня. Ты ж большой мальчик, и без него проблемы решать умеешь, правда? А у нас она возникла. Лисицына одна, а вас придурков двое. В этом случае, кстати, именно ей надо делать выбор. Л — логика.

Беркут ржет. Я, продолжая охреневать с этой девицы, с каждой секундой свирепею все больше. Пялимся с Рыжей друг на друга. И ее, в отличие от меня, происходящее лишь забавляет…

— Саш. Ты меня пугаешь, — признается Алена.

Не тебя одну. Так и хочется добавить.

— Все-все. Ладно. Давайте без огонька обойдемся, ребятки, — лучезарно улыбается эта безбашенная в ответ и, по-прежнему глядя мне в глаза, извлекает магазин из основания рукоятки.

Лара Крофт[2], ни дать, ни взять.

Наблюдая за тем, как ловко и беззаботно девчонка вынимает патроны, не могу не рассуждать о том, каким лохом она меня выставила.

— Что? — хлопает ресницами, обращаясь ко всем присутствующим. — Я до последнего не собиралась стрелять. Он первый начал!

— Ты спятил? Да как тебе вообще в голову пришла мысль целиться в Рому! — набрасывается на меня с обвинениями Лялька.

Отвлекаюсь на кровоточащее плечо. Сдергиваю с крючка чистое вафельное полотенце. Вскидываю еще один взгляд на Рыжую. Стоит себе, как ни в чем ни бывало.

Сама, сука, невинность.

— На выход, Илья! — громко требует Алена. — Надо поговорить. Один на один!

Ну разумеется.

— Никуда ты с ним не пойдешь, — тут же протестует хлыщ. — Мы сами разберемся.

— Нет, Рома, извини но достаточно! Разобрались уже! Устроили тут целое шоу. Шкуру неубитого медведя никак поделить не можете!

— Точнее и не скажешь! — хохочет ее подружка.

— Лисицына, не выводи меня!

— Начинай прибираться, Беркутов! Илья к тебе присоединится в скором времени. Посмотри, что Вы наделали! Разгромили бабушке Маше всю кухню.

С сожалением осматриваю пострадавшее от петушиных боев помещение.

Отблагодарил, твою мать…

— Идем, Паровозов, — Алена, подгоняя, толкает меня в спину. — Мне есть, что тебе сказать.

Накидываю куртку на плечи.

Да тут, собственно, и без слов все понятно…

* * *

Разговор с Лялей, состоявшийся на заднем дворе, выходит крайне непростым. С ходу понятно, что поплыла она от своего мажора конкретно. Глаза вон светятся как фары иномарки. Щеки полыхают румянцем, и голос льется тягучей, трепетной мелодией.

Смотреть противно.

Это ее «хочу быть с ним и только с ним» черной отравленной взвесью оседает глубоко внутри.

Вот тебе и невеста…

Да, по сути, Алена ничего мне не обещала. Тут скорее в одностороннем порядке инициатива шла. Ухаживал, как умел. Виделись, в силу обстоятельств редко. Не встречались в общепринятом значении этого слова. Близки как мужчина и женщина не были. Даже не целовались нормально толком.

Я так-то не особо давил по основным фронтам. Считал дурень, что всему придет свое время. Сперва хотел, чтобы девчонка спокойно доучилась в этой своей помпезной гимназии. Потом бы уже забрал к себе со всеми вытекающими.

Но появился мажор и спутал мне все карты.

Правда, говоря по совести, своего согласия на наш союз, сама Лялька и раньше-то не давала. Противилась, как могла. Нос воротила. Сколько ни пытался втемяшить в ее голову, что преследую только одну единственную цель: забрать их с Ульяной от беспробудно пьющей матери, устроившей в московской квартире самый настоящий притон.

Все это непременно случилось бы, ведь уговор с мамашей был? Был. Плюс половина суммы за девчонку уже уплачена.

Да и леший бы с ними, с бумажками. Царапнуло осознание