Измена. В ловушке - Дина Павлова

— Так бери свою адекватную партнершу и катись! — в моем голосе отчаяние. Хочется просто выть. Сидеть и выть, а еще биться головой в стену, чтобы об этом всем не думать. Чтобы забыть. Мир разваливается на куски. Вот еще вчера у меня был муж, добрый, ласковый, надежный, которого я любила больше жизни.

Да я его и сейчас люблю… Вот в чем горе.

— Куда? Это мой дом, также как и твой, — муж спокоен. А вот я — нет.

— К своей начальнице иди!

— Нет, Вика. У Марины муж дома, понимаешь?

— То есть ты боишься что если придешь к ней домой, то этот муж тебя побьет, — начинаю догадываться.

— Нет, у мужа там еще старенькая мама, зачем их беспокоить…

— Ты сейчас точно в себе? То есть ты приводишь любовницу жить к собственным детям и тебя это никак не волнует, а за мужа и свекровь своей шаболды ты переживаешь?!

— Ты очень грубо разговариваешь! Думай что говоришь! — строго и поучительно сообщает муж, а я снова впадаю в ступор.

— Максим, тебя чем-то опоили?

— Это ты уже несколько лет живешь в мире иллюзий!

— Иллюзий? Я три года не могу отойти от больного сына, а иллюзии похоже что у тебя. Сними квартиру! — я с трудом держусь чтобы не разрыдаться. Я не хочу плакать при этих двоих, а уж тем более — при сыне, он и так испуган. — Если в тебе осталась хоть капля мужчины, веди себя достойно!

— Да хватит, Вика! Королева драмы, — усмехается, — Мы живем в хорошем районе, в центре… Мне удобно тут, плюс Марина хочет облагородить эту квартиру…

— Что?! — у меня глаза на лоб лезут, — Марина хочет облагородить эту квартиру?! Она кто вообще? По какому праву?

— Ты не понимаешь, тут парк, детская площадка… — муж прохаживается по комнате, — нам будет комфортно.

— А я где жить буду?

— Ну пока что ты переселишься в детскую к Егору, Вера останется в этой комнате. А мы с Мариной будем жить в спальне. — я невольно мотаю головой, но Максим продолжает, — не спорь только! Твои скандалы Егору не пойдут на пользу, сама понимаешь.

— Я подаю на развод.

— А жить на что будешь? Ты учти, Маринка мне напишет что у меня зарплата двенадцать тысяч, и все, — усмехается.

— Ты хочешь чтобы мы все вместе жили что ли? — я окончательно путаюсь. Висок ноет, я хочу проснуться из этой жизни хоть куда-нибудь, а Максим все не успокаивается:

— Нет, ты научишься наконец зарабатывать себе на жизнь и съедешь. Часть денег я буду тебе давать, компенсируя аренду квартиры, а мы с Мариной будем жить тут.

— Ты что-то путаешь.

— Нет это ты путаешь! Путаешь, думая что можно всю жизнь прикрываться Егором и ни черта не делать! — в этот момент в комнату заходит Марина, правда уже одетая, а Максим продолжает орать, — ты путаешь, считая что тебя, корову, кто-то обязан обеспечивать! Да ты посмотри на себя и на меня. Посмотри на свою одежду! На свой внешний вид! Да ни один мужчина на тебя не оглянется, даже твоя дура-подруга Женя, и то выглядит не такой малохольной как ты!

— Теперь и Женя дура… — поворачиваю голову в сторону Марины, которая, конечно же, самая умная. Она прохаживается по комнате, разглядывая полки с детскими игрушками дочери, книги, аквариум с рыбками, за которыми Вера ухаживает.

— Конечно дура, — продолжает Максим, но тут Марина его перебивает:

— Когда они уедут, я хочу в этой комнате прежде всего сделать ремонт, она просторная, большая. Мы повесим большую плазму, а с этой стороны будет шкаф с книгами. Мои и твои научные труды, — стерва это произносит таким тоном, что мне хочется чем-то запустить в нее, — твоя корова хоть знает чем ты занимаешься? Твои научные изыскания…

— Изыскания? — поднимаю глаза к потолку. — Я уже поняла что он целыми днями изыскивает.

— Да откуда ей, о чем ты, — фыркает, не обращая внимания на мою реакцию. — Она не способна в тонкие материи. Три курса окончила и пошла в декрет.

Я хочу ответить, что потом я свой диплом получила, просто из-за маленького ребенка я училась на заочном отделении, но тут Егор начинает трястись, и я вижу, что его сейчас снова вырвет. И так, бедненький, терпит наши разборки. А его надо переодеть, покормить. И обязательно сегодня позаниматься, потому что из-за диагноза Егорка отстает. Но если не пускать дело на самотек, к школе выправится.

Подхватив малыша на руки, идем в ванную. Егора тошнит, но совсем чуть-чуть. И все равно умудряется испачкать футболку. Не страшно. Совсем не страшно по сравнению с тем, что нас всех ждет в будущем.

Возле двери в ванную топчется Марина, с любопытством разглядывая нас. Неужели ей не стыдно? Вопрос, утопающий в растущем кошмаре.

Глава 4. Вика

Переодев Егора, вымыв ему ручки и лицо, иду на кухню чтобы покормить его. Самой есть не хочется, желудок скручивается узлом, в висках стучит. Мне страшно. Посторонний человек в доме, да еще и на правах хозяйки. Что же мне делать?

Заглядываю в холодильник и снова теряюсь: верхние две полки свободны, все продукты переложены на нижние. За спиной раздается голос Максима:

— Марина заказала доставку продуктов, я буду питаться с ней. Ты с детьми отдельно, поэтому то что будет на верхних полках — не брать.

Не закрывая холодильник, поворачиваюсь к мужу. Дверца начинает пищать.

— Да закрой ты, клуша, — рявкает Марина, заходя на кухню, — Милый, нам надо купить для нее холодильник, чтобы она не брала наши продукты. Пусть поставит в своей комнате.

На автомате закрываю дверцу. Что же я хотела? Точно, надо покормить Егорку, вот он, сидит за столом, внимательно разглядывая эту тварь. Сын почти не разговаривает из-за болезни, а мне приходит в голову что если Марина тут задержится, то лечение станет неэффективным. Скандалы, нервы, слезы, оскорбления… Надо взять себя в руки.

Снова открываю холодильник,