Колыбель времени - Эвелина Грин

Когда корабли приблизились настолько, что можно было дать пушечный залп, люди на корабле забегали.

— Они готовятся к сражению! — заорали на палубе.

— Все к оружию! Оружию! — доносилось со всех сторон.

Эверилд молча смотрела на красивого мужчину, стоящего на носу вражеского корабля. Это был европеец с широкими плечами, его глаза горели холодным мрачным пламенем, он был одет во всё красное, и только пояс был черным.

Мужчина стоял неподвижно, и вдруг грянула песня. Ходят слухи, что эти пираты когда-то были бродячими музыкантами, но, устав от нищеты, отправились пиратствовать в Карибском море. Многие склонны были в это верить. Красным Бардом европейца назвали только за то, что перед тем как напасть, его пираты пели песни.

Залп, и он тут же пробил ватерлинию. Второй залп снес мачту, пираты «Морского дьявола» вяло отстреливались, до последнего надеясь, что это шутка, а затем два корабля подошли вплотную — и полетели крюки, тогда-то все осознали, что это не шутки, и их берут на абордаж. С корабля уже начали перепрыгивать люди, они с саблями бросались в гущу пиратов.

Завязалось сражение, и только Эверилд молча наблюдала, мучаемая жаждой, но бездействовала она недолго, ее окружили три пирата, и первый рубанул саблей. Эверилд уклонилась и голыми руками вырвала оружие, затем молниеносно подскочила и рванула на себя. Она впилась в горло жертвы зубами и жадно, взахлеб, начала пить кровь.

Кругом кипел бой, слышались стоны, крики раненых. Было много трупов. Несколько человек разрядили в нее пистоли, но никакого вреда пули не причинили, отскочив, как от стены.

Она напилась и вышвырнула за борт обмякшее тело, по ее губам текла кровь, и пираты бросились бежать. Эверилд гигантскими прыжками настигла последнего и повалила, впившись в горло и выпивая его до капли.

Корабли стали поспешно отступать, бросив оружие. Эверилд обернулась и увидела, что все ее соратники мертвы, только европеец стоял, скрестив руки, и смотрел на нее с вызовом.

— Кого я вижу? Дети ночи. Хоть мои пираты бежали, я предлагаю тебе вступить в нашу команду, мы награбим много золота и будем сеять кошмар невиданный, королева смерти. Примете наше предложение?

Эверилд растерялась, втянула воздух, убеждаясь, что это человек.

— Вы совсем меня не боитесь? — не поверила она своим глазам.

— Нет. Я предпочитаю иметь смерть в союзниках, нежели во врагах. Так что пойдемте со мной, моя королева. Я сделаю вас капитаном.

— Ваша смелость восхищает. Как вас на самом деле зовут, Красный Бард? И как вы поняли, что я женщина?

— У вас порвана тельняшка и видна грудь, — мужчина усмехнулся. А Эверилд удивленно посмотрела на грудь: и правда, тельняшка была порвана, и одна грудь вывалилась.

— Я принимаю ваше предложение, еще уцелела одна шлюпка, — заметила королева смерти и, подав руку пирату, пошла за ним.

Глава 4. Остров Красного Барда

Эверилд с Красным Бардом спустили на воду единственную уцелевшую шлюпку. Она равномерно покачивалась на воде.

— Дамы вперед, — он галантно пропустил ее. Эверилд легко спрыгнула в шлюпку, Красный Бард спустился по канату, перерубил удерживающий шлюпку трос и оттолкнулся.

Они стрелой плыли, огибая опасные рифы.

— Ваши пираты подумают, что вы меня взяли в плен, — усмехнулась Эверилд.

— Пусть думают, — спокойно ответил Красный Бард.

Шлюпка через полчаса достигла бухты, и они покинули ее. Эверилд с наслаждением вдохнула запах бамбука, трав и соленой воды. Они шли рука об руку.

— Мои пираты уже сталкивались с такими, как ты. Я любил женщину вашей расы, но она меня бросила, променяв на какого-то богатого типа.

— Сочувствую, как звали ту вампиршу?

— Лили, — ответил пират, помрачнев, лоб пересекла морщинка.

— Боюсь, у меня для вас плохие новости. Лили мертва.

Красный Бард сбился с шага и, остановившись, спросил.

— Как? Вампиры же бессмертны.

— Не все. Любовник закрыл ее в комнате с большими окнами, и, когда взошло солнце, она сгорела заживо.

— Мерзавец! Кто это сделал? Я его убью! — яростно сказал Бард, его черные как омут глаза стали метать молнии.

— Граф Дэвис Дженкинс.

— Я найду его и прикончу! Он не имел права так поступать с ней. Да, она жестока, но так прекрасна. Ты знаешь, как он выглядит и где его найти?

— Я встречалась с ним пару раз. Думаю, смогу помочь. Но она сама виновата — не стоит открываться кому попало.

— Любовь иногда толкает на безрассудные поступки… — не согласился Красный Бард.

— Вампиры зачастую не умеют любить. Жизнь настолько их мотает, что многие из нашей расы превращаются в циников без сердца.

— Ты такая же?

— Увы, нет, став циничной сукой, мне проще было бы уживаться в этом протухшем мире. Но мне свойственна любовь, и я очень люблю детей. Иногда я себя за это ненавижу.

— Да, Лили мне рассказывала, что все вампиры бесплодны, сочувствую, — Красный Бард склонил голову. — Значит, она мертва, — повторил пират и погрузился в свои невеселые думы.

Так они шли с полчаса, продираясь сквозь заросли, когда, наконец, показался поселок пиратов.

— Вот мы и пришли, — сказал Красный Бард. А потом сложил руки рупором и крикнул во всю мощь своего голоса.

— Всем собраться на площади. Камамули, бей в гонг, — повелел он.

Поджарый матрос с черными волосами, одетый в набедренную повязку, бросился к гонгу.

— А я его даже не заметила, — пожаловалась Эверилд.

— Он всегда незаметный. Готовься, я тебя представлю пиратам. Оставишь свое настоящее имя или сменишь?

— Да не вижу смысла скрывать свое имя. Только не раскрывайте мою расу. Скажите, что сам Дьявол послал вам помощницу из преисподней, — губы Эверилд искривились в улыбке.

— Как я тебя представлю, мы сразу отправимся в море, на сегодня запланирован рейд по Индийскому океану. В Англию идет богато груженое судно. Потом мы вернемся сюда, и я в своем замке выделю тебе спальню. Видишь, на горе стоит дворец, над ним развевается черный флаг со скелетом, держащим в руке флейту, — он кивнул в сторону большого белого дома. Тот состоял из нескольких башен, и над одной из них действительно развевался флаг.

— Это тот флаг, который наводит ужас на все моря, — с улыбкой заметила Эверилд. Красный Бард ничего не ответил.

К площади начал лениво стягиваться народ. Стоило пиратам завидеть Эверилд, они почтительно кланялись, уже, видимо, разлетелись слухи, что на корабле находится ужасная богиня смерти. Кто-то назвал ее Кали.

— Кали, это Кали, — несколько индусов упали на колени перед ней.

— Поднимитесь, — Эверилд была наслышана