Глупенькая - Мира Айрон

Маша никогда не капризничает и не выносит Артёму мозг. Она превосходно готовит. В интимном плане у них тоже всегда всё прекрасно.

Но ведь чего-то Артёму не хватает? Не перегнула ли Маша палку, вживаясь в созданный ею образ? Однако Артём полюбил её именно такой, ухаживал, а потом сам предложил жить вместе. И он ни разу за три с половиной года не сказал, будто его что-то не устраивает в Маше, не предложил ей измениться.

Значит, его всё в ней устраивало в течение трёх с половиной лет? Тогда почему он до сих пор не позвал её замуж?

А может… Догадка была настолько неожиданной и страшной, что Маша, которая стояла у окна студии, ожидая клиентку, ахнула и схватилась ладонями за щёки.

Мысль о другой женщине, предположительно появившейся в жизни Артёма, была слишком тяжёлой, чтобы удерживать её и развивать. Маша смахнула слёзы, которые против её воли покатились по щекам, и придала лицу выражение беззаботной доброжелательности. В дверях как раз появилась клиентка.

«Маску»-то Маша надела, а вот тяжёлые мысли так никуда и не ушли. Что же делать?

Шпионить Маша никогда не стала бы: она признавала только отношения, основанные на доверии. Прямо спросить? Тоже не вариант. Артём лишь посмеётся. Многие ли люди честно и откровенно отвечают на подобные вопросы?

Как это часто бывает, на помощь Маше пришла сама судьба.

…Артём знал, что Паша взял на пятницу отпуск без содержания, потому несказанно удивился, когда в десятом часу утра друг появился в дверях рабочего кабинета. Да не один, а с детьми. Паша женился семь лет назад, и сейчас они с женой Лизой воспитывали двоих детей: шестилетнюю Аришу и трёхлетнего Сёму.

— Здрррравствуй, дядя Аррртём! — бойко заговорила Ариша, наглядно и старательно демонстрируя недавно освоенный звук «р».

— Привет, Ариша! Привет, Семён!

Скромный Сёма, привыкший находиться в тени бойкой сестры, тихо ответил, переминаясь с ноги на ногу.

— А мы пррришли папе помогать, — деловито сообщила Ариша, снимая шапку, снуд и расстёгивая молнию на тёплой, яркой курточке.

— А как же отпуск без оплаты? — удивился Артём.

— Меня отозвали, — устало сказал Павел. — Генеральный позвонил мне час назад, но инициатива исходила не от него, а от Ольги Анатольевны. Оказывается, скоро состоится какая-то пресс-конференция, и пресс-службе очень срочно нужны материалы.

Ариша, сняв уличную одежду сама, принялась помогать брату.

— Лиза в командировке, а детский сад сегодня не работает — у них отключение электроэнергии на весь день. Мои родители уехали в санаторий, а мать Лизы вся в работе, так же, как сама Лиза. Получается, кто, если не я. Хотел по-человечески отпуск взять, но и тут не выгорело. Я предупредил генерального о том, что приеду с детьми. Он, вроде, нормально отнёсся к ситуации, вошёл в положение.

Супруга Павла была начальником одного из подразделений налоговой службы и продолжала строить карьеру, потому, как Павел, так и его родители, проводили с Аришей и Сёмой гораздо больше времени, чем вечно занятая мать. Вообще, Лиза была нормальной матерью, просто очень занятой. Так бывает.

Артём был в курсе подготовки к пресс-конференции, Ольга Анатольевна сообщила ему о мероприятии ещё во вторник, в кофейне. Но он даже не подозревал, какой грандиозной по размаху и охвату сотрудников будет эта подготовка.

Павел усадил детей за свободный стол, достал из огромной сумки альбомы, книги-раскраски, карандаши и фломастеры. Сразу приготовил печенье, хрустящие хлебцы и две бутылочки с питьевой водой. В общем, организовал досуг «помощников» и их питание.

Артём, который сам отцом пока не стал, но к чужим детям всегда относился вполне лояльно, продолжал работать, время от времени отвечая на насущные вопросы, появляющиеся у деятельной и разговорчивой Ариши.

Так продолжалось примерно в течение часа. А потом в дверях возникла Ольга Анатольевна, и пригласила Артёма и Павла в конференц-зал.

— Так, команда, поднимаемся и шагаем со мной, — распорядился Павел, обращаясь к детям.

— Что вы, Павел Юрьевич! — удивлённо воскликнула Ольга Анатольевна. — Пусть дети остаются здесь. Они будут мешать нам.

— Мы не будем мешать, тётя, — заверила Ольгу Анатольевну Ариша.

Ольга Анатольевна не удостоила девочку ни взглядом, ни ответом, лишь досадливо поморщилась.

— Я не могу оставить их одних здесь, Ольга Анатольевна! Они ещё маленькие. А здесь офисная техника и электроприборы.

— Мы большие, папа, не волнуйся, оставляй! — теперь Ариша заверила Павла. — Я пррррисмотрррю за Сёмой.

— Вы видите? Они ни минуты не молчат! А у нас подготовка к ответственному мероприятию, — кажется, Ольга Анатольевна начала всерьёз раздражаться. — Почему дети вообще находятся здесь⁈

— Если вы помните, Ольга Анатольевна, я брал на сегодня отпуск без оплаты в связи с семейными обстоятельствами, но вы настояли на том, чтобы меня отозвали. Но ситуация моя никак не изменилась. Мне не с кем было оставить детей, и я привёз их с собой на работу. Генеральный, Михаил Николаевич, в курсе, и он не против.

— Бог с вами, Павел Юрьевич, пусть будут, если некуда их девать. Но только не в конференц-зале! — отрезала Ольга Анатольевна.

Возмущённый Павел открыл было рот, и Артём понял, что пора вмешаться, иначе конфликта не избежать.

— Ольга Анатольевна, вы можете подождать минут двадцать пять — тридцать? Пока детей Павла Юрьевича заберут?

Павел снова открыл рот, приготовившись обрушиться теперь уже на Артёма, но Артём жестом остановил его.

— Двадцать минут, — процедила Ольга Анатольевна. — Через двадцать минут я жду вас обоих. Иначе докладная записка о поведении Павла Юрьевича будет сегодня же на столе у начальства.

Едва Ольга Анатольевна скрылась за дверью, Артём схватил телефон. Павел, который перед этим всплеснул руками и в изнеможении опустился в кресло, с любопытством спросил:

— Кому звонишь?

— Маше. У неё сегодня выходной.

… Хорошо, что они жили не очень далеко от офиса, и пробок не было. Маша примчалась через двадцать минут. Паша энергично одевал детей, а Артём собирал в большую сумку карандаши, книги-раскраски, фломастеры, альбомы, провизию и бутылочки с водой.

— Урррра, Маша прррриехала! — взвизгнула Ариша.

Машу дети Павла знали, потому что встречались с ней на совместных семейных праздниках.

Из-за суеты и шума никто в кабинете не услышал, как открылась дверь, потому от резко прозвучавшего голоса Ольги Анатольевны все вздрогнули.

— Двадцать минут прошли пять минут назад. Вы решили проблему, Павел Юрьевич? Или я…

Маша резко обернулась к двери,