Запрещенная - Лилиана Карлайл

Я не флиртую так открыто и нагло.

Но с этим таинственным Альфой слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить.

— Ты села, не так ли? — Он ухмыляется, наклоняясь ближе ко мне. От его спокойного голоса по моей спине пробегают мурашки, и мое тело с каждым мгновением становится все горячее.

В комнате есть электричество, которого раньше не было, и я неловко ерзаю на своем стуле. Я хочу наклониться ближе и сократить расстояние между нами.

Но все же в глубине моего сознания звучит голос, кричащий.

Он Альфа!

И все же я не могу не остаться, особенно после того, как он криво улыбается мне. Его блестящие белые зубы сверкают в тускло освещенном баре, и он Бог среди людей. Он смотрит на меня так, словно я самое очаровательное создание, которое он когда-либо видел.

Я не смогла бы уйти, даже если бы попыталась.

— Если ты собираешься угостить меня выпивкой, я возьму еще пива, — говорю я более уверенно, чем чувствую на самом деле.

Он хихикает и поднимает бровь. — Ты требовательна. К сожалению, тебе придется взять все, что я тебе дам.

Двойной смысл очевиден. Мое тело краснеет так сильно, что я уверена, он это видит, и я сдвигаю бедра, пытаясь ослабить внезапно возникшее там давление.

Моя головная боль прошла. Я парю в воздухе, очарованная запахом и присутствием этого Альфы.

Он подает знак Бета-бармену, который немедленно подходит. — Еще пива для нее, — говорит он, указывая на то, которое я потягивала в другом конце бара.

Я издаю смешок. — Я думала, ты сказал, что мне придется взять все, что ты мне дашь.

— Да, но разве это не то, чего ты хотела? — Он подмигивает мне.

Этот ублюдок подмигивает мне.

Когда флирт стал таким легким? С Брайаном никогда не было ничего подобного, только нежные поцелуи и случайные ласки.

Не было остроумного подшучивания. Никакой страсти.

— Я даже не знаю твоего имени, — выпаливаю я.

— Назови мне свое, — немедленно отвечает он. Он выглядит так, словно ждет этого момента, чтобы точно узнать, кто я.

— Амелия.

Его губы растягиваются почти в улыбке. — Амелия, — мое имя срывается с его губ низким рокотом, и восхитительная дрожь пробегает по моей спине.

Я бы всю жизнь слушала, как он произносит мое имя.

Это опасная мысль, Амелия.

— Теперь твое, — шепчу я.

— Джейкоб.

Джейкоб.

Его имя поселяется в моих костях, чувство завершенности проходит через меня. То, чего не хватало, наконец встало на место.

Это должно быть лихорадочный сон, настолько эмоционально насыщенный и эротичный, что он не может быть реальным.

Я хочу выкрикивать имя этого мужчины, когда он будет брать меня. Я хочу, чтобы он до краев наполнил меня своим членом и заставил принять его узел.

Это было бы больно, но я могла бы быть хорошей девочкой для него…

Стоп. Ты восстанавливаешься.

Но я определенно промокла. Я никогда раньше не была такой мокрой в своей жизни, а он даже не прикоснулся ко мне.

Бармен ставит передо мной пиво, но я едва замечаю это, так как мои глаза по-прежнему прикованы к Джейкобу. Я наполовину уверена, что сплю, но вместо того, чтобы мои чувства притупились, я никогда не была более бдительной.

Я чувствую себя здоровой.

— Почему ты выглядела такой грустной там? — Мягко спрашивает он, и у меня сжимается в груди, когда я обдумываю ответ.

Потому что я хронически больна.

Потому что меня снова отвергли из-за чего-то, находящегося вне моего контроля.

— Плохой день. — Вместо этого говорю я, делая глоток пива. Он наблюдает, как я глотаю, его глаза не отрываются от моих губ.

— Я надеюсь, что становится лучше, — бормочет он.

— Так и есть.

Мы разговариваем. Это простая беседа, и мы подыгрываем остроумию и подтруниваем друг над другом без особых усилий. Минуты проходят, и чем больше мы говорим, тем сильнее у меня возникает пугающее желание броситься в его объятия.

Я разрываюсь надвое. Одна часть меня кричит, чтобы я бежала, что это Альфа, и я не имею права сидеть с ним.

Он опьяняет. Он опасен. И то, как он смотрит на меня…

Я добыча. Я всего лишь Бета, попавшая в его ловушку.

Он хочет сожрать меня.

А другая часть меня?

Другая часть хочет остаться и продолжать быть жертвой его голодного взгляда. Уступить своему телу, которое просит внимания.

Я хочу, чтобы меня сожрали.

Я хочу чувствовать себя живой.

На этот раз я хочу быть Амелией Уокер, здоровой, уверенной в себе женщиной.

Я снова ерзаю на своем стуле, мои бедра прижимаются друг к другу, и его ноздри раздуваются.

Он чувствует мой запах?

— Ты знаешь, что я Бета, верно? — Наконец спрашиваю я, и он одаривает меня игривой ухмылкой.

— И ты знаешь, что я Альфа, верно? — Он издевается, и я не могу не усмехнуться.

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — Отвечаю я, стараясь не улыбаться.

В уголках его глаз появляются морщинки. — А ты что думаешь?

Я заливаюсь смехом, качая головой от его высокомерия.

Я давно так не смеялась.

Наконец-то война в моем сознании закончилась.

Он как будто тоже замечает перемену. — Ты меня больше не боишься, — осторожно говорит он. — Раньше боялась. Даже когда улыбалась.

Я киваю. — Наверное, мне следует тебя бояться, — возражаю я.

Он наклоняется ближе, и я тоже, очарованная. Его запах ласкает меня, когда я тону в его взгляде. — Так и должно быть, — шепчет он, его губы в нескольких дюймах от моих. — Тебе следовало сбежать, пока у тебя был шанс. Позволь мне восхищаться тобой издалека.

Мое влагалище сжимается от его слов, и я медленно выдыхаю, борясь со стоном.

— В моей жизни было не так уж много опасностей, Джейкоб, — говорю я. — Сегодня я чувствую себя безрассудно.

Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить.

— Мне повезло, — бормочет он, не отрывая взгляда от моих губ.

Мое тело настолько охвачено потребностью, что я в отчаянии выпаливаю свои следующие слова.

— Давай убираться отсюда, — говорю я, все еще в восторге от своей смелости, в полном неверии в то, что я предложила.

Его это тоже удивляет, но он быстро скрывает это за зловещей улыбкой. У меня по спине пробегают мурашки, но я хочу его только сильнее.

— Показывай дорогу, принцесса, — говорит он, и я нервно сглатываю, спрыгивая с барного стула, Джейкоб следует за мной.

Предупреждающие звоночки только громче звучат в моих ушах.

Я не знаю, что я делаю.

Все, что я знаю, это то, что мне нужно, чтобы он прикоснулся ко мне.

Это табу.

Это неправильно.