Запрещенная - Лилиана Карлайл

ГЛАВА 5

АМЕЛИЯ

Я одержимая женщина.

Мое сердце бьется в груди так громко, что я уверена, он слышит это, когда прижимает меня к оштукатуренной стене. Он целует меня так яростно, что это причиняет боль, его мягкие губы наказывают мои. Я скулю, зарываясь пальцами в его пот, отчаянно желая почувствовать его тело ближе к своему.

— Открой рот, принцесса, — шепчет он мне в губы, и я ахаю, когда его язык погружается внутрь, тщательно пробуя меня на вкус.

Меня никогда так не целовали, но я отвечаю тем же, что и получаю, постанывая в его мягкие губы.

И впервые в своей жизни я отчаянно жалею, что не Омега.

Но его, похоже, не волнует, что я ею не являюсь, потому что он нападает на меня так, словно умирает от жажды. Он рычит и приближает свой рот к моей шее, облизывая и покусывая в едином ритме, и я хнычу, танцуя на грани удовольствия и боли.

— Ты чертовски изысканна на вкус, — шипит он мне в горло, почти сердито. — Как ты можешь быть такой вкусной?

Я стону в отчаянии, прижимаясь к нему. Промежность моих джинсов трется о выпуклость на его штанах, когда я прижимаюсь к ней. Он массивный, и он шипит, когда я прижимаюсь к нему.

Мне нужно больше.

— Прикоснись ко мне, — выдыхаю я, моя киска отчаянно сжимается в ожидании — Пожалуйста.

— Черт возьми, — рычит он. — Жадная маленькая тварь.

Я тону в удовольствии, когда стягиваю верх блузки, предлагая ему свою грудь через черный кружевной лифчик.

Он делает паузу, жадно разглядывая мою грудь, пока его массивная рука грубо не сжимает одну грудь. Я кричу в ночи, так громко, что всем в баре становится очевидно, что происходит.

Но мне все равно.

Я тереблю его мягкие волосы, наслаждаясь ощущением его густых прядей под моими пальцами, когда он наклоняет голову, чтобы пососать кожу моей груди. Другой рукой он щиплет сосок через мой лифчик, и мое влагалище сжимается, когда я прижимаюсь к нему. Я поднимаюсь выше, утопая в его запахе, постанывая и умоляя его на ухо. Он рычит мне в грудь, лаская каждую обтянутую кружевом грудь пальцами и ртом.

Затем происходит невозможное.

Удовольствие пробегает по моему позвоночнику, и я выгибаю спину, мой рот открывается в судорожном вздохе. Я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах и хватаюсь за его плечи, всхлипывая, когда оргазм проносится по мне. Мое зрение затуманивается, и свет танцует перед глазами, когда мое тело изнывает от удовольствия, прижимая мою одетую киску к его эрекции.

Он ненадолго замолкает, его руки застывают, когда он смотрит на меня с недоверием. — Ты только что кончила? — Спрашивает он, в его голосе слышится удивление.

Я киваю, преодолевая толчки, цепляясь за него. Он притягивает меня в свои объятия и грубо целует, его язык танцует с моим. Я дрожу в его объятиях, из меня вырываются всхлипы, когда он атакует мой рот.

— Хорошая девочка, — шепчет он мне в губы, и я вздрагиваю от похвалы.

ХЛОПОК. ХЛОПОК.

Удовольствие недолговечно.

Я оказываюсь на земле раньше, чем успеваю подумать, моя голая спина с глухим стуком ударяется о землю.

Джейкоб склоняется надо мной, прикрывая меня своим телом, когда мой позвоночник кричит от боли.

ХЛОПОК.

Штукатурка рядом со мной взрывается, и пронзительный звон наполняет мои уши, когда Джейкоб чертыхается.

— Лежать, — приказывает он мне. Я молча киваю.

Только когда он достает пистолет, я понимаю, что это были выстрелы.

Выстрелы!

Он открывает ответный огонь, звук такой оглушительный, что я вздрагиваю и закрываю уши. Я считаю хлопки в голове, сворачиваясь в клубок, чтобы стать как можно меньше, его тело прикрывает меня, как щит.

В конце концов им приходится остановиться, потому что Джейкоб притягивает меня в свои объятия, произнося слова, которых я не понимаю. Вдалеке раздается эхо сирен, и он снова чертыхается, осторожно поднимая меня на ноги. Он поднимает мои руки и помогает мне снова надеть рубашку, прикрывая меня от взглядов посетителей, которые собираются снаружи.

— Хэй, — мягко говорит он, обхватывая мое лицо ладонями. — Амелия. Посмотри на меня.

Но я дрожу в его объятиях, мой разум лихорадочно соображает от того, что произошло.

Он спас меня.

— Ты в шоке, — шепчет он, когда сирены приближаются. Его голос пронизан нежностью, что так отличается от того, каким он был мгновением раньше. — Ну же, принцесса, ты должна посмотреть на меня.

Я наконец встречаюсь с ним взглядом, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты ранена? — настойчиво спрашивает он, его глаза сканируют мое тело.

Самодовольный, высокомерный Альфа исчез. Он осматривает меня, нежно проводя руками вверх и вниз по моему телу в поисках травм. Когда он убеждается, что их нет, он притягивает меня к своей груди, обнимая руками.

Я наконец обретаю свой голос, вдыхая его аромат, запечатлевая его в памяти.

— Ты коп? — Дрожащим голосом спрашиваю я, поднимая на него глаза.

Его глаза сужаются. — Нет, — просто говорит он.

— Ты что… в какой-то банде?

Он кривит губы, но его глаза остаются серьезными. — Нет.

Я смотрю на него слишком долго, пытаясь сложить кусочки головоломки вместе.

Кем еще он мог быть? Шок затуманивает мой разум, и я не могу сосредоточиться, мои зубы стучат.

— Мне нужно забрать тебя отсюда, — говорит он, но я остаюсь неподвижной в его объятиях.

Есть термин, который нам не доступен, о котором Люси упоминала ранее.

Группа Альф, опасных и внушающих страх. Самые смертоносные люди на планете.

Для них есть название…

У меня отвисает челюсть, и я задыхаюсь.

— Ах, — торжественно произносит он. — Ты догадалась. — Он сжимает меня крепче, и я неподвижна в его объятиях.

— Коллекционер? — шепчу я.

Он подтверждает мои подозрения кивком.

О Боже мой.

Я только что бросилась в объятия одного из самых опасных мужчин в мире.

Мой мир погружается во тьму.

ГЛАВА 6

ДЖЕЙКОБ

Сказать, что я облажался, было бы преуменьшением.

Я не имел права разговаривать с ней, не говоря уже о том, чтобы даже смотреть на нее.

Но ее каштановые волосы и карие глаза заставили меня внимательно присмотреться, очарованный ее красотой.

Гребаной Бетой.

От Амелии не пахло ничем, кроме ее тонких духов, но я знал, что мне нужно прикоснуться к ней.

Попробовать ее на вкус.

Взять ее.

Я собирал информацию, следуя за Спасителями. Скорее всего, это было безрезультатно, но я добровольно взялся за эту работу, мне