Третье правило семьи Райс - Оксана Гринберга

– Но у меня был отец, – возразила ему. – Двейн Райс вырастил меня, и я всегда буду любить его, как родного.

– Я отблагодарю этого человека, – холодно отозвался Роред. – Впредь он не будет ни в чем нуждаться.

Я хотела ему сказать, что папа не примет его благодарности, но промолчала. Решила, что мы об этом поговорим позже, не сейчас.

К тому же Роред продолжил рассказ.

– Я следил за Имгором, потому что переживал о его судьбе. Ийседор был не прав, когда отобрал у него трон Центина, а уж тем более когда собрался казнить его на Ратушной Площади! Тогда-то мои шпионы и доложили, что у Аннариты есть дочь, после чего я больше не мог оставаться в стороне. Единственное, вначале я хотел убедиться, что в тебе течет моя кровь, а не Имгора.

На это я склонила голову.

– Но как в таком можно убедиться?!

– Смысла разговаривать с Аннаритой не было никакого. Подозреваю, она и сама не знала, от кого забеременела, но за деньги и собственную выгоду признается в любом. Мне помогли маги-менталисты. С их помощью я вспомнил все, до мельчайших подробностей. Все наши ночи любви и… все ее циклы. – Смуглая рука погладила плечо жены. – Это старая история, любовь моя! Ты не должна ни к кому меня ревновать!

– Но я и не ревную, – отозвалась Хания, но, опять же, я не слишком ей поверила. Хания тоже что-то недоговаривала. – Наоборот, я рада, что у тебя оказалась дочь. Трехликий послал мне утешение, а тебе отраду.

– У вас еще могут быть дети, – сказала ей, вспомнив об Аль-Убари.

Подумывала рассказать Рореду об артефакте, но решила, что сейчас не время для подобного разговора. Сперва мне хотелось узнать его получше и убедиться в том, что он не такой, как Имгор, и не продаст меня в угоду собственным интересам.

– Когда я узнал дату твоего рождения из храмового архива, у меня больше не осталось сомнений. Все совпало, Аньез! Ты – моя дочь, а не Имгора и не Ийседора!

Услышав его последние слова, я приложила руки к вспыхнувшим огнем щекам.

Потому что думала… Считала, что моя мама крутила любовь с двумя принцами, после чего спешно вышла замуж за Двейна Райса. Но из рассказа Рореда получалось, что Аннарита Орейга завладела сердцами всех троих Гервальдов, а потом они владели ее телом…

– Тогда я послал своих людей. Приказал доставить тебя в Остар, но ни в коем случае не причинять вреда. Заодно я не хотел, чтобы ты встретилась с Имгором – подозревал, что он попытается использовать мою дочь в собственных целях. К тому же тебе было слишком опасно оставаться в Центине. Если бы Ийседор прознал…

Он говорил и говорил – о том, что хотел успеть первым и чтобы я ни в коем случае не попала в руки его братьев. Боялся, что они задурят мне голову или начнут использовать против него – чтобы заставить Рореда выбрать чью-либо сторону и поделиться с ним своим богатством.

– Похищение, признаюсь, было не самой хорошей идеей. Вначале я собирался тайно встретиться с тобой в Хасторе и обо всем рассказать, но из-за натянутых отношений между Остаром и Хастором у меня возникли определенные разногласия с королем Сигвердом. Прибыть в Меерс в открытую я не мог, а тайком опасался, поэтому капитан Сандор доставил тебя ко мне. Но если по дороге тебе причинили боль или неприятности, я сделаю все, чтобы загладить свою вину.

Замолчал. Смотрел на меня, и мне казалось, что взгляд его черных глаз пронизывал меня насквозь.

Молчание затягивалось, и я поняла, что настал черед моего рассказа.

Но я пока еще не была готова к откровенности. Чувствовала: пусть Роред рассказал о многом, он не был открыт со мной до конца.

Его явно что-то тревожило. И его, и Ханию, но они не собирались говорить об этом здесь и сейчас.

Быть может, сперва хотели присмотреться ко мне получше? Узнать, кто такая Аньез Райс, то есть урожденная Гервальд, на самом деле?

Ну что же, откровенность за откровенность – я вкратце поведала им о жизни в Калинках и дороге в столицу, скрыв свою роль в побеге Имгора. Рассказала, как поступила в Академию Изиля, причем сразу же на пятый курс. Затем о том, как наша четверка прошла отбор и попала в Хастор, где мы выиграли первый тур магических состязаний.

А дальше я отправилась на поиски дорогого мне человека, которого любила, и считала, что он любил меня. Все же ошиблась – пусть я была ему дорога, но больше всего на свете Джей Виллар любил артефакт «Сердце Центина».

Это был болезненный для меня удар, но я его пережила и смирилась с произошедшим.

Заодно я надеялась, что своевременное появление Сандора и его людей помогло Джею сбежать из Орлиного Гнезда…

Впрочем, ни нашим деканом, ни поисками и самим фактом существования артефакта Роред не заинтересовался. Похоже, не верил в то, что возможно объединение двух ипостасей, разделенных триста лет назад, а заодно что с артефактом подобной силы можно снять проклятие с Гервальдов.

Куда больше Рореда заинтересовала моя помолвка с Эрвальдом, организованная его братом Имгором. Потому что, по его словам, хасторская династия не собиралась от меня отказываться.

Я смутно помнила морской бой – второй, произошедший уже после того, как на нас напали драконы под предводительством Райара Кеттера.

В то время меня мучала жестокая лихорадка, но из памяти всплыли корабли с флагами Хастора, абордаж и тонущая «Путеводная Звезда». Но хасторцам пришлось убираться не солоно хлебавши, потому что на подмогу капитану Сандору подоспели военные галеры Рореда.

Только вот принц не собирался от меня отказываться.

– Эрвальд Хасторский прибудет в Фису через два дня, – произнес Роред. – Сигверду удалось заключить временное перемирие с султаном, и принц приплывает с визитом вежливости. Заодно он собирается обсудить со мной важные дела. Уверен, они будут касаться тебя, Аньез!

Уже во второй раз за время разговора я приложила руки к вспыхнувшим щекам.

– Не думаю, что это хорошая идея – обсуждать с Эрвальдом мои дела, – сказала я Рореду. – Эту помолвку заключили за моей спиной и против моей воли.

– Я ни в коем случае не буду заставлять тебя выходить замуж за Эрвальда Хасторского, – любезным голосом сообщил мне Роред. – В этом случае я предоставлю тебе свободу выбора, Аньез!

«Только в этом?» – хотела спросить у него. Но не спросила, потому что, постоянно кланяясь и в полусогнутой