Он мой Апрель - Евгения Ник

Черт! Ну какая же она! Один взгляд на Раису и замурашивает всего. Кажется даже на скулах волоски дыбом встают и я становлюсь похож на похтливого кота по весне.

— Нет… нет, нет, нет! Суворов, ты меня преследуешь, что ли?

— Хотел задать тот же вопрос, — хочется улыбнуться, но вовремя осекаю себя и приближаюсь, хмуря брови. — К счастью, мы по разным процессам. Я глянул в документах. Привет, Рая.

— Привет, — кивает, мнется, но все-таки протягивает мне руку. — Приехал за очередной победой?

— Да, — роняю самодовольно и позволяю себе улыбнуться. — Ты же знаешь, я не проигрываю. Почти…

— Угу… Ладно, Антон, рада, что у тебя все стабильно хорошо. Пора мне… Еще к заседанию подготовиться надо.

— У тебя во сколько?

— После обеда. В три часа дня.

— У меня в двенадцать.

— Удачной схватки, тигр.

— И тебе, пантера.

Вновь неловко. Хочется, что-то еще добавить. Глупо, конечно, но как малолетка в голове судорожно пытаюсь придумать подколку. И... не могу. Дурачок дурочком стою.

Смотрю, как она удаляется, красивая, собранная, в безупречном костюме и плаще. Всё та же Рая, которую я когда-то знал наизусть.

В голове всплывают обрывки воспоминаний: наши споры, громкие скандалы, ее слезы, примирительный секс… Бесконечно. По кругу. Странно, но мы никогда не строили планы на будущее. Понимали, что вместе не уживемся?

Вздыхаю и отворачиваюсь, возвращаясь к своим мыслям о предстоящем заседании. Оглядываюсь еще раз, но её уже след простыл. Улыбаюсь сам себе. Интересно, что она почувствовала, когда увидела меня? Удивление? Раздражение? Или что-то еще? Не узнаю, наверное, а хотел бы.

Четыре года мне казалось, что я переболел ею, забыл. Восстановил душевное равновесие, жил спокойно и работал. Все. И вот снова она, появилась и снесла все колонны, что удерживали на себе мою крышу. А теперь, кажется, она снова поехала. Прижимаю руку к плечу, туда, где чернилами вбит ее образ. Чувствую зуд под кожей, вижу навязчивые картинки нашей прошлой жизни перед глазами.

— Антон, я так больше не могу! Тебя слишком много! Понимаешь, нет? Ты всегда знаешь, как правильно и как надо всем жить. Так, может, тогда стоит жить одному? Зачем, тебе я? — истерика Раисы, казалась очередной вспышкой ее взрывной натуры.

— Не мели ерунды. Я просто указываю на твои ошибки, вот и все. Знаешь… с таким отношением к работе, я бы никогда не принял в свой штат такого невнимательного юриста! — выдал и я на эмоциях.

Раиса лишь хмыкнула. Грустно улыбнулась и ответила:

— Суворов, я ухожу от тебя…

Я смотрел на Раю, пытаясь понять, блеф это или серьезно.

— И где ты будешь жить? — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать, как надменно прозвучали мои слова.

— Вернусь к родителям. Мне нужно пространство, воздух. Ты меня душишь, Антон. Своим контролем и своим долбанутым "я знаю, как лучше", — бросила на меня короткий взгляд. — Больше не могу дышать в твоей клетке, — выдохнула шепотом. — Прости, но я не хомячок.

В тот же вечер Рая собрала свои вещи и ушла. А я… даже не пытался ее остановить. Стоял, как парализованный, наблюдая за тем, как та, которую я люблю, уходит.

Глава 4

Антон

Самое паршивое было то, что мы продолжали пересекаться, потому что на тот момент работали в одной организации. В офисе, мы либо не разговаривали, либо тихо цапались, вызывая у коллег легкое недоумение, а порой, шок.

Через два месяца, я узнал, что у Раисы отношения с другим мужчиной. На следующий день подал заявление на увольнение, отработал положенные две недели и ушел. Решил открыть свой частный кабинет, который за эти четыре года вырос, до успешной фирмы, а я стал одним из лучших юристов в нашем городе. Раису за этот период времени я ни разу не видел.

— Что набивать будем? — спросил тату-мастер.

Недолго думая ответил:

— Лицо девушки. И город. Просто холодный, бетонный город. Как наш.

Брутальный парень на несколько секунд задумался, почесал рыжую бороду на подбородке, покрутил мочку уха с массивным, толстым кольцом.

— Образ какой-то конкретной девушки или любой? Может, есть визуал?

Завис листая фотографии с телефоне. Нашел. Протянул смарт экраном к нему.

— Ее можно набить?

— Скинь мне фото, сделаю эскиз и вышлю тебе, если все устроит, приступим. Добро?

Кивнул.

Через неделю на моем плече красовалась Раиса. Зачем?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Заседание завершилось. Все вышло ровно так, как я и планировал. В пользу моего клиента.

Выхожу из здания Седьмого арбитражного апелляционного суда, сразу же отзваниваюсь клиенту и сообщаю о положительном результате. Сам не замечаю, как уже иду вдоль набережной. Останавливаюсь у памятника Чехова. “Затерли тебя до блеска, Антон Павлович” — веду внутри себя диалог с бездушным памятником и улыбаюсь. Дальше двигаюсь, спускаюсь к реке по старой лестнице, которой уже давно требуется ремонт. Отряхиваю от песка ступень. Сажусь. Запускаю в волосы пальцы, зачесывая их назад, но ветру на это плевать. Сдаюсь. Работа закончена, держать образ идеального необязательно.

Перевожу взгляд на часы. У Татарцевой началась заседание…

Интересно, как у нее дела? Наверняка, сейчас нервничает и внутренне мандражирует, отстаивая свою сторону. Она плохая актриса и наверняка, скрывать эмоции так и не научилась. По крайней мере в прошлом заседании при мне — не могла.

Вдыхаю полной грудью свежий речной воздух. Встаю. Прохожусь напоследок взглядом по реке и иду в сторону ближайшей кофейни.

Дождусь ее.

Покупаю два стаканчика кофе, в цветочном букет белых роз и сразу двигаю к монументальному зданию.

Татарцева появляется спустя пятнадцать минут.

— Рая, привет еще раз, — подхожу к ней, пытаясь прочесть настроение. — Как прошло?

— Выиграла, — слегка улыбается. — Это мне? — вперивает взгляд в стаканчик кофе и букет.

— Тебе, кофе правда, уже остыл. Наверное…

— Ты забыл? Я люблю холодный, — шире растягивает губы в улыбке.

— Цветы тоже тебе.

Рая, выгибает бровь, смотрит с вопросом во взгляде.

— За что?

— Просто, — пожимаю плечами.

— Спасибо, конечно, — нерешительно принимает и моих рук букет. — Неожиданно... и приятно.

— Слушай, хотел предложить, может вместе поедем в Новосибирск? Я на машине. Все лучше, чем толкаться в автобусе лишний час-полтора, — начинаю откровенно сбоить, боясь, что она откажется.

— Антон…

— Ты еще с Владом в отношениях? — брякаю и сам себя проклинаю внутренне.

Дурак. Вот зачем спросил.

Лицо Раи меняется. Кожа мгновенно сереет. Она опускает глаза на букет, крепче сжимая его в руке.

— Это не твое дело, Суворов, — тихо говорит, почти шепотом. Но при этом в нем чувствуется сталь.

Напрягаюсь