Зачем тебе любовь? - Наталья Потемина

Утром снова зазвонил телефон, и капризный женский голос требовательно спросил:

– Вы Бубенцова?

– Да, – растерянно ответила Ленка.

– Повторите, я вас не поняла, – настаивала трубка, – вы Бубенцова?

– Да! – сказала Ленка громче.

– Вы все помните? – не унималась обладательница опереточного сопрано.

– Простите, а что вы имеете в виду?

– Не разыгрывайте меня! Вы Бубенцова?

– Да.

– Вы все помните?

– Да.

– А говорите, что не Бубенцова!

– Я ничего не говорю.

Разговор стал напоминать сломанный телефон. Кто говорит? Слон! Ленка спросонья и перепоя соображала слабо, а тетка, видимо, слабо соображала от природы. В конце долгих и утомительных переспрашиваний Ленке все же удалось понять, что ей звонила координатор конкурса молодых исполнителей в Дубках, для того чтобы напомнить, что, где и когда будет происходить.

Ленка живо представила, как она ранним сентябрьским утром с рюкзаком за спиной тащится на другой конец Москвы, чтобы вскарабкаться в комфортабельный «Икарус» и, посадив на колени одного из молодых исполнителей, двинуться в путь под звуки бравурного марша. С исполнителем она, конечно, переборщила, но одна только мысль о трехчасовом путешествии в компании незнакомых молодых людей и не менее юных особ заметно подпортила ей настроение и лишила всякого энтузиазма.

Ленка совсем уже было расклеилась, но почти тут же позвонил Игорь, и жизнь стала проще. Куда приятней ехать на его новеньком, только что с конвейера «Ауди», наслаждаясь видом среднерусских лесов, полей и равнин.

Время тянулось в пустых хлопотах, но Ленка с удивлением заметила, что привычная домашняя работа благотворно влияет на ее душевное состояние. Нескончаемая тупая боль слева и вверх от области солнечного сплетения медленно отпускает, мысли из длинных и путаных становятся конкретными и понятными, воспоминания утончаются, разрываются на короткие бессвязные отрезки и, взмахнув легкими нитяными крылышками, улетают в открытую форточку вслед за косяком эмигрирующих в теплые края журавлей.

Альтернатива алкоголю есть, сделала вывод Ленка, ее не может не быть. Жаль только, что такая примитивная сублимация не бесконечна во времени и пространстве, но денек-другой вполне можно продержаться, а там, глядишь, и в привычку войдет. Не такие ж мы горькие пропойцы, в самом деле, чтоб загубить свою молодость на самом корню.

По большому счету, стать заядлой алкоголичкой Ленке вообще было не дано. С таким талантом надо родиться, поиметь его бесплатно от ближайших родственников на генном, так сказать, уровне. Но кто же на все сто процентов может быть уверен в своих генах? Ленкин отец, как водится в неполных семьях, был летчиком-испытателем, геройски погибшим в семьдесят третьем году во время арабо-израильского конфликта. После его гибели не осталось никаких вещественных доказательств, свидетельствующих о том, что мальчик был. Даже бабушка и дедушка с папиной стороны были величинами сугубо номинальными и если и существовали на белом свете, то в каких-то неизведанных, Ленке неподвластных мирах. А из всей остальной родни у нее имелась одна лишь мать, которая сама почти не употребляла и Ленку обещала удавить собственными руками при малейшем подозрении. Так что с молоком матери столь естественную на необъятных просторах нашей родины привычку Ленке всосать не удалось. Хотя, если найти подруг по хобби и товарок по несчастью, таких же больных на всю голову или страдающих по своей загубленной жизни единомышленниц, то можно очень даже преуспеть. Вперед, перемать, Ассоли, к алым парусам своей мечты, навстречу постоянно удаляющимся и расплывающимся, словно миражи, Греям!