Каникулы Рейчел - Мэриан Кайз

– Маргарет уладит это с Бриджит, – ответил отец.

– Что уладит? – Я надеялась, что вопрос о квартире приведет моего папочку в замешательство. Оказалось, он уже и об этом подумал. Они действовали так, как будто со мной действительно было неладно.

– Маргарет заплатит за пару месяцев, чтобы у Бриджит было время подыскать кого-нибудь вместо тебя.

– Кого-нибудь? – заверещала я. – Но это мой дом!

– У меня сложилось впечатление, что вы с Бриджит в последнее время не очень ладили, – с некоторой неловкостью выговорил папа.

Он был прав. И мы стали ладить еще хуже после того рокового звонка Бриджит, благодаря которому на меня обрушилось все мое семейство. Я ужасно на нее разозлилась, и она на меня почему-то тоже. Но Бриджит была моей лучшей подругой, мы уже давно снимали квартиру вместе. Даже речи не могло быть о том, чтобы кто-то занял мое место.

– Я вижу, ты хорошо информирован, – сухо заметила я отцу.

Он ничего не ответил.

– Чертовски хорошо, – уточнила я, правда, уже более «человеческим» голосом.

Боюсь, защищалась я гораздо хуже, чем требовалось. Но, сказать по правде, экскурсия в больницу по «скорой» стоила мне не только прочищенного желудка. Я все еще была очень слаба, и мне вовсе не хотелось меряться силами с папой – он сейчас был не чета мне. Возражала я ему чисто рефлекторно. К примеру, я всегда инстинктивно отказывалась переспать с усатым мужчиной.

– Итак, ничто не мешает тебе вернуться домой и подлечиться, – заключил папа.

– Но у меня кошка! – солгала я.

– Ты можешь завести здесь другую, – парировал он.

– Но у меня роман! – воскликнула я.

– Заведешь другой, – отрезал папа. Легко ему говорить.

– Передай трубку Маргарет. Завтра увидимся, – подытожил папа.

– Фиг тебе, – пробормотала я.

Но похоже было, что все-таки увидимся. Хорошо, что я перед этим разговором приняла пару таблеток валиума. А то расстроилась бы по-настоящему. Маргарет все это время сидела рядом. Она вообще от меня не отходила ни на шаг.

Поговорив с папой, я решила, что пора положить конец всей этой чепухе. Пора было вырвать вожжи у них из рук. Происходящее больше не казалось мне забавным. Это уже не просто неприятно, и мне это не надо.

– Маргарет, – резко сказала я, – со мной все в порядке. Мне очень жаль, что тебе пришлось приехать, но, очень тебя прошу, оставь меня в покое, забери с собой своего мужа и уезжай. Все это – большая, даже чудовищная, ошибка.

– Не думаю, – возразила Маргарет, – Бриджит сказала…

– Мне наплевать, что сказала Бриджит, – перебила я. – Честно говоря, я уже беспокоюсь за Бриджит. Она стала очень подозрительной и нервной. А раньше… была веселая и забавная.

Маргарет с сомнением посмотрела на меня и сказала:

– Но ведь ты действительно принимаешь очень много наркотиков.

– Возможно, тебе кажется, что это «очень много», – мягко объяснила я, – но все дело в том, что ты тихоня и подлиза, поэтому для тебя даже одна таблетка – это «очень много».

Маргарет действительно была тихоней и подлизой. У меня четыре сестры, две старших и две младших, и Маргарет всегда была самой послушной. Иногда мама, оглядев нас пятерых, с грустью говорила: «Ну что ж, одна из пяти – это не так уж плохо».

– Я не тихоня и подлиза, – возразила Маргарет. – Я обычный человек.

– Да, Рейчел, – Пол вступился за Маргарет. – Она не тихоня и не подлиза. Конечно, она и не наркоманка поганая, которая не в состоянии найти работу и которую бросает муж… как некоторых, – мрачно завершил он свою яркую речь.

В потоке его аргументов я тут же обнаружила прокол.

– Меня не бросал муж! – возмущенно выступила я.

– Это потому, что у тебя его нет, – объяснил мне Пол.

Вообще-то Пол намекал на мою старшую сестру Клер, которая ухитрилась лишиться мужа в тот самый день, когда родила первенца.

– И работа у меня есть, – напомнила я Полу.

– Уже нет, – усмехнулся он.

Я его ненавидела. И он отвечал мне взаимностью. Но я не принимала это исключительно на свой счет – он ненавидел всю мою семью. Ему бы, наверно, было затруднительно определить, которую из сестер Маргарет он ненавидит сильнее. Между нами шло постоянное соревнование за почетное звание «паршивой овцы». Итак, участницы: Клер – тридцать один год, брошенная жена: я – двадцать семь лет, «наркоманка поганая»: Анна – двадцать четыре года, безработная, иногда приторговывает марихуаной, чтобы свести концы с концами; Хелен – двадцать лет… Честно говоря, я на месте Пола тоже затруднилась бы с выбором.

Мы все ненавидели Пола не меньше, чем он нас. Даже мама, хотя она ни за что не призналась бы в этом. Ей нравилось делать вид, что она любит всех. Видимо, она надеялась, что это облегчит ей доступ в рай.

Пол был индюк надутый и зануда. Будучи еще молодым, одевался он, как мой папа, а свою первую недвижимость приобрел лет в тринадцать, заначив деньги, подаренные ему к первому причастию.

– Тебе лучше еще раз переговорить по телефону с папой, – сказала я Маргарет. – Потому что я никуда не двинусь.

– Вот именно: ты не движешься никуда. Как это верно! – мерзопакостно заметил Пол.