Немного волшебства - Мелисса Макклон

– Осматриваю вашего сына. – Билл знал, что встревоженная мать следит за каждым его движением. – Я пожарный и работаю в пожарно-спасательной команде Худ-Хамлета. А еще я специалист ПССО.

– ПССО?

Женщина определенно не местная, если не знает, что это такое. Он покосился на нее:

– Поисково-спасательная служба в горах Орегона.

Недоверчивость в ее взгляде сменилась облегчением.

– Похоже, я обратилась куда нужно.

– Это точно. У тебя что-нибудь болит, приятель?

Малыш наморщил нос:

– А-хис.

Билл посмотрел на Грейс:

– Что он говорит?

– Вот твой Арахис. – Она протянула ребенку плюшевую игрушку. – Скажи мистеру Полсону, что у тебя болит.

Глаза малыша заблестели от слез. Еще чуть-чуть, и он расплачется.

– Живот. – Голос Лиама надломился.

У Билла сдавило горло.

– Мне нужно проверить его живот.

Грейс побледнела и прижала руки ко рту:

– Может, позвонить 911?

– Я сам 911, только без грузовика, мигалок и униформы. – Билл потянул вниз молнию на пижаме мальчика. – Успокойтесь. Я знаю, что делаю. Если ему понадобится помощь, я ее окажу.

– Хочу есть, – сказал Лиам.

Рука Билла замерла.

– Ты голоден?

Мальчик кивнул.

– Если хочет есть, значит, все в порядке. – Он еще раз внимательно оглядел Лиама. – Будешь печенье?

Улыбка мальчика была ярче огоньков на рождественской елке.

– Печенье! Буду. П-жалста.

Билл облегченно вздохнул. Малыш в порядке. Но его мать паникует и сильно замерзла.

Он заметил под глазами Грейс темные круги. Она выглядит измученной, взволнованной и очень нервной. Ее взгляд мечется с одного предмета на другой, она не в состоянии сосредоточиться на чем-то одном. Но с каждой секундой она немного успокаивается. Ее настороженность взбесила Билла. Такое ощущение, будто она забыла, что сама постучалась в его дверь сегодня вечером.

– Хотите печенье? – спросил он. – Шоколадное. Его пекла моя мама.

Грейс кусала губу:

– Нет, спасибо.

Билл поднялся. Он принес из кухни два шоколадных печенья. Одно печенье он вручил Лиаму, который снял рукавички, а другое – Грейс. Она взглянула на печенье так, словно Билл протянул ей гранату с выдернутой чекой.

Она смущенно смотрела то на печенье, то на Билла:

– Я не хочу.

– Вы должны поесть. – Он взглянул на причмокивающего Лиама. – Аппетит у него хороший.

– Аппетит у него пропадает, когда я пытаюсь накормить его овощами.

Билла удивил беззаботный тон Грейс, но ему было приятно, что она решила пошутить.

– Разве кому-то захочется есть противные зеленые и оранжевые овощи? – спросил Билл.

Малыш кивнул и наклонил голову Арахиса в знак согласия.

– Зеленые и оранжевые овощи полезны для человека, чтобы он стал высоким и сильным. Я уверена, мистер Полсон не стал бы пожарным, поедая нездоровую пищу и попивая газировку.

– Твоя мама права, Лиам. Ешь много овощей, фруктов и белка, если хочешь быть высоким и сильным, как я.

Она смерила Билла взглядом:

– Да вы скромник.

– Скромность – это добродетель.

Грейс открыла рот, но не произнесла ни слова. Отвернувшись, она откусила печенье.

Билл встал на колени рядом с ней. С волос Грейс капала вода – ее футболка намокла. У нее была хорошая фигура. От нее пахло ванилью, корицей и чем-то еще, что Биллу не удалось определить.

– Давайте я вас осмотрю.

Держа печенье, она скрестила руки на груди:

– Я в порядке.

– Осмотр не займет много времени.

Она резко от него отпрянула:

– Я в порядке.

Билл придвинулся к ней:

– Позвольте мне самому в этом убедиться.

Грейс встала. Казалось, ей с трудом дается каждое движение.

– Вы сделали достаточно.

Он оглядел ее с головы до ног:

– Я пытаюсь выполнить свою работу, вот и все. Пожалуйста, дайте мне вас осмотреть. – Он терял терпение. – Я должен определить, нужно ли отвезти вас в больницу.

Она прикусила губу.

– Вы успокоитесь, если я надену униформу? – спросил он.

– Мне все равно, – решительно ответила она. – Я благодарю вас за то, что позволили нам согреться, а теперь мне нужно найти место для ночлега.

– Вы никуда не пойдете в такую ужасную погоду. Переночуете у меня. Я за вами присмотрю. Возражения не принимаются.

Грейс скривила губы.

– У меня две свободные спальни. Занимайте одну из них или обе. – Билл указал на ее куртку. – Вы немного согрелись без мокрой куртки и обуви, но должны переодеться.

Грейс потерла шею.

– Болит? – спросил Билл.

– Все нормально. – Она облизнулась. – Вся моя одежда в грузовике.

– Я найду для вас одежду. Сейчас вернусь.

Билл пошел к себе в спальню за фланелевой пижамой – прошлогодним рождественским подарком от родителей. Вернее, от матери. Его отец, как правило, приезжал домой в канун Рождества и уезжал двадцать шестого декабря, оставляя Билла с матерью, которая чрезмерно его опекала. Возможно, если бы у него был родной младший брат или сестра, все было бы иначе. Однако его мать после выкидыша не могла иметь детей.

Вернувшись в гостиную, он отдал пижаму Грейс:

– Она будет вам велика.

Женщина посмотрела на пижаму так, словно он вручил ей фривольный французский наряд горничной в комплекте с ажурными чулками и перьевой метелкой для пыли.

Грейс стиснула зубы:

– Вы хотите, чтобы я надела пижаму?

Он поджал губы, сдерживая улыбку:

– Она практически новая. Я только пару раз надевал брюки. Фланель теплая. Вы согреетесь.

Она снова с подозрением уставилась на него:

– Вы правда пожарный и горный спасатель?

– Посмотрите фото на каминной полке. – Он указал на статьи и снимки в рамочках. – И на стенах.

Оглядываясь вокруг, Грейс держала перед собой пижаму, словно щит.

Ладно. Зато она ее все-таки взяла.

Обручального кольца она не носит и очень беспокоится о ребенке. И она совсем не знает Билла. Она не в курсе, что от женщин с детьми он бежит почти как от прокаженных.