Любовь побеждает все - Вера и Марина Воробей

– Сереженька! – выкрикнула Незнакомка и, подбежав к койке, опустилась на колени.

Каркуша с ужасом смотрела на бледное, с впалыми щеками и совершенно безжизненное лицо Сергея. В какой-то миг ей даже показалось, что он мертв, но, приблизившись к кровати, она осторожно прикоснулась к руке Сергея и с облегчением вздохнула: рука была теплой.

– Сереженька, милый, ты меня слышишь? – шептала Незнакомка. Поднявшись с колен, она склонилась над Сергеем, гладила его лицо, целовала свободную от капельницы руку. – Открой глаза! Ну пожалуйста, родной мой!

– Ты осторожней, – дотронулась до ее плеча Каркуша. – Проводки выдернешь…

– Прости меня, милый, – бормотала Незнакомка, не замечая падающих на покрывало слез. – Я давно должна была тебя найти… Поехать к тебе домой, весь город на уши поставить… Прости за мои мысли… Ведь я подумала, что ты меня бросил, представляешь?.. Бедный мой… Что же с тобой произошло, милый? Как могло случиться?

– Он же ничего не слышит, – с горечью в голосе тихо заметила Каркуша, и в эту секунду отворилась дверь, и в палату в сопровождении уже известной девушкам медсестры вошел врач.

В первую секунду Каркуша, которая, в отличие от Незнакомки, все-таки способна была адекватно воспринимать действительность, буквально остолбенела. Она как завороженная смотрела на юного доктора, не в силах отвести глаз от его прекрасного лица. Таких красивых людей Каркуша еще в своей жизни не встречала. Разве что в каком-нибудь американском фильме. Но кино не в счет.

Густые светло-русые волосы были зачесаны назад, челка небрежно падала на высокий чистый лоб. Бездонные карие глаза врача, казалось, излучали мягкий серебристый свет, по-детски чуть припухшие губы окаймляли маленькие усики и аккуратно подстриженная бородка. Но почему-то ни усы, ни борода не делали лицо врача старше. Каркуше даже подумалось вдруг, что доктор попросту приклеил бородку и усики, чтобы казаться солиднее. Не помогали даже очки в изящной золотой оправе, сидящие на самом кончике его тонкого, с едва заметной горбинкой носа. Смугловатый оттенок кожи доктора прекрасно оттенял его светло-русые волосы, усики и бородку.

Голос врача оказался столь же прекрасным, как и его лицо:

– Меня зовут Герман Александрович Звонарев, – бархатистым баском представился доктор.

Внутри у Каркуши что-то оборвалось, она поспешно отвела взгляд в сторону.

– Значит, это вы девушка Сергея? – обратился врач к Незнакомке.

Та поднялась на ноги, руками вытерла лицо и сказала:

– Да, это я. Меня зовут Ольга.

– Очень хорошо, Ольга, – улыбнулся одними уголками губ Герман Александрович. – Прежде всего мне необходим паспорт Сергея и его страховой полис. Таков уж порядок, – разводя руки в стороны, заметил молодой врач.

– Да, да… – поспешно кивнула Незнакомка. – Я сейчас же съезжу к Сергею домой… У меня есть ключ… И привезу все, что требуется.

– С этим можно и до завтра подождать, – мягко остановил ее Герман Александрович. – Давайте пройдем в мой кабинет. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– А как же… – Незнакомка осеклась и выразительно посмотрела в сторону неподвижно лежащего Сергея.

– Ну, во-первых, вы так или иначе не сможете находиться здесь круглыми сутками… Да этого и не требуется, – понизив голос, заметил врач. – А пока что ваша подруга тут побудет, – улыбнулся он и бросил быстрый взгляд в сторону Каркуши.

Поймав на себе его взгляд, Каркуша зарделась, как майская роза, и кивнула. Она хотела что-то сказать, но, видимо, растерялась, а спустя секунду Незнакомка, Герман Александрович и медсестра, которая так и простояла в дверях, не сказав ни слова, вышли из палаты.