Любовь побеждает все - Вера и Марина Воробей

– Отрицательно, – незамедлительно ответила Незнакомка и настороженно взглянула на своего собеседника.

– Нет так нет, – тот развел руками. – Чего вы, собственно говоря, испугались? Итак, Ольга, вы хотели меня о чем-то спросить?

– Скажите, доктор… А от чего это случается с людьми? Я имею в виду кому, – справившись со смущением, спросила Незнакомка.

Слишком уж неожиданным, а главное, неуместным показалось ей предложение врача называть его просто по имени.

Возникла пауза. Герман Александрович, казалось, о чем-то напряженно думает. Наконец он вздохнул и, чуть растягивая слова, заговорил:

– Э-э-э… Видите ли, Оленька, вы разрешите мне вас так назвать?

– Чего уж там, – тряхнула волосами Незнакомка, – называйте как хотите…

– Спасибо, – учтиво склонил голову набок доктор и продолжил: – Вы задали очень сложный вопрос. Дело в том, что коматозные состояния принято называть в медицине черными пятнами. Этимология заболевания во многих случаях остается загадкой. И ваш Сергей яркое тому подтверждение. Бывает, что человек впадает в кому после травм, как физических, так и психологических. Мы сделали энцефалограмму. Никаких признаков механического повреждения мозга нет. Во всяком случае, в обозримом прошлом черепно-мозговым травмам Сергей не подвергался. Можно было бы предположить, что кома явилась последствием стресса, перенесенного им в результате утраты обоих родителей. Но вы сами сказали мне, что родители Сергея погибли около трех лет назад. Я вас правильно понял?

– Да, – кивнула Незнакомка. – Хотя он до сих пор переживает…

– Это все понятно, – согласился Герман Александрович. – Известны также случаи, кстати, их в медицинской практике не так уж и мало, когда люди впадали в коматозные состояния в результате перенапряжения, непосильных нагрузок на головной мозг…

– Знаете, Герман Александрович, – опустила глаза Ольга, – Сергей очень уставал. Ну, сами посудите: учеба в университете на вечернем отделении, и работал он в последнее время на двух работах. Я ему говорила, что так нельзя, уговаривала бросить одну работу, ну хотя бы пока сессию не сдаст, но Сергей вбил себе в голову, что должен заботиться обо мне. Покупал мне вещи разные… Баловал меня… Мы постоянно ходили с ним на концерты и в театр… А билеты сейчас очень дорогие. В Большой, например, до пятисот долларов доходят. Но мы, конечно, на такие спектакли не ходим… А вообще-то моя мама очень хорошо зарабатывает, и я вполне обошлась бы без его материальной поддержки, но Сергей такой упрямый… Сережа очень сильно уставал, – выдохнула Незнакомка и повернула голову к окну.

– Что ж… – Доктор постучал карандашом по столу. – Вполне возможно, что его мозг не справился с непосильной нагрузкой. А кома – это своеобразная защитная реакция организма. Но будем надеяться, что все окончится благополучно. Кстати, от вас очень многое зависит. – Он улыбнулся и попытался заглянуть в большие серые глаза девушки, но Незнакомка отвела взгляд, потому что почувствовала, что на глаза опять навернулись слезы.

– Разве я могу чем-то помочь Сергею? – с надеждой в голосе спросила девушка. – Кроме того, что достану денег на массажиста?

– Массаж тут ни при чем, – слегка покривился Герман Александрович. – Я говорю совсем о других вещах. Знаете, Оленька, многие врачи полагают, что больные, впавшие в кому, полностью изолированы от внешнего мира, они лишены способности воспринимать действительность. Речь идет об органах восприятия – слух, обоняние, способность осязать… Ну, зрение, это понятно. И этот вывод делается лишь на том основании, что коматозные больные, как правило, совершенно не реагируют на внешние раздражители. Ваш же покорный слуга придерживается несколько иной точки зрения. – Герман Александрович посмотрел на Ольгу и, увидев в ее глазах живой интерес, продолжил: – Я убежден, что коматозные больные все слышат и способность воспринимать запахи у них тоже не потеряна. А что касается реакции на внешние раздражители, то тут, на мой взгляд, наблюдается вот какая штука: у этой категории больных происходит что-то наподобие временного отмирания воли. Понимаете?

– Не совсем, – призналась Незнакомка.

– Ну, что такое воля? – нетерпеливо заерзав на стуле, спросил Герман Александрович и сам же ответил себе: – Это некий импульс, необходимый человеку для того, чтобы совершить то или иное действие, неважно какой сложности: внезапно сесть на строжайшую диету или просто пошевелить пальцем. Согласны?

– Наверное, – неуверенно кивнула Незнакомка.

– Так вот, чтобы что-то увидеть, требуется приложить усилие воли, для того чтобы элементарно открыть глаза, а чтобы слышать и осязать, никакого усилия со стороны больного не требуется. Он просто воспринимает органами слуха вашу речь, нервными окончаниями кожи ощущает ваши прикосновения, а органами обоняния – запахи. Я просто убежден в этом. И есть целый ряд исследований, подтверждающих мою точку зрения, только у нас почему-то…

– Значит, вы считаете, что он все слышит? – вытерла слезы Незнакомка.

– И не только слышит, но и осмысливает сказанное! Так что вы почаще разговаривайте с ним, Оленька, и прикасайтесь к нему тоже как можно чаще. А еще, когда приходите, пользуйтесь его любимыми духами. Это мой вам совет, а там уж вам решать, как к нему относиться.

– Я обязательно буду с Сережей разговаривать, доктор! – пообещала Ольга. – Спасибо вам большое за поддержку.

– Уже уходите? – спросил Герман Александрович, увидев, что Незнакомка встала.

– Да, я и так отняла у вас кучу времени, – уже в дверях обернулась девушка.

– Постойте, – повысил вдруг голос доктор. – Совсем забыл. Вот вещи, которые мы нашли у Сергея. Возьмите их.

С этими словами Герман Александрович вытащил из выдвижного ящика мобильный телефон, бумажник и удостоверение охранника, фотографию с которого всего лишь несколько часов назад Ольга увидела по телевизору.