Любовь по заданию редакции - Саша Майская

В лифте я взглянула на часы и немножко затрепетала. Я опаздывала на четыре минуты — в принципе, ничего страшного, но только если за эти четыре минуты Вадику ничего не было от меня нужно. Впрочем, если бы ему что-то понадобилось, он бы позвонил на мобильный… Оп-па!

Мобильный, судорожно выхваченный из другого кармана, сумрачно и матово поблескивал темным экраном. Аккумулятор сдох. Обычно в таких ситуациях следует фраза «предчувствие неминуемой беды кольнуло ее сердце» — так вот, меня не только кольнуло, а затрясло. Когда же двери лифта распахнулись, явив моему встревоженному взору приемную редакции журнала «Самый-Самый»…

Вадим Альбертыч стоял возле стола секретарши, кусал губы и ломал унизанные перстнями пальцы. Сейчас он больше, чем обычно, напоминал голодного богомола, отправляющегося на охоту. Даже удивительно, как при такой внешности он ухитрялся доводить до дрожи в коленках абсолютно всех своих сотрудников. Ну ладно, мужиков — эти хоть могли бояться за свою честь — но наши роскошные девицы?! И тем не менее одна из них, секретарша Нонна, при виде меня воскликнула дрожащим голосом:

— Вадим Альбертыч, вот Евгения Васильевна!

Вадик посмотрел на деморализованную красавицу с искренним отвращением и процедил:

— Я ВИЖУ! Евгения, а где вы, собственно, шляетесь?

Собрав все свое мужество в кулак, я попыталась быть максимально корректной и уверенной в себе.

— Я, Вадим Альбертович, ходила обедать в кафе. Я же предупредила…

— Вы не отвечали на звонки!

— У меня батарейка сдох… сел телефон.

— Вы опоздали!

— На четыре минуты.

— Не пререкаться!

— Извините, Вадим Альбертыч. Что-то срочное?

— Естественно. Скорее в мой кабинет. Вас уже заждались.

Вадим Альбертыч, вихляя бедрами, решительно двинулся вперед, а я поплелась следом, судорожно шаря по сумочке в поисках хоть какого-нибудь завалящего «Дирола». Наверняка незапланированная деловая встреча, будь она неладна, а от меня чесноком несет за километр…

Вадик распахнул дверь своего кабинета и пропел:

— А вот мы и плисли! Вот мы и веднулись к моей девоське! Скучала моя девоська? Плякаля?

Нехорошее предчувствие нагло хмыкнуло — и превратилось в уверенность. Я осторожно вошла в кабинет главного редактора журнала «Самый-Самый», чьими героями из месяца в месяц становились самые мужественные и суперменистые мужики нашего отечества…

В кресле для гостей, на розовой атласной подушечке сидела швабра неопределенной расцветки. Размером она была… со швабру, а по мере приближения к ней выяснилось, что и пахло от нее, как от швабры. Предположительно на голове — то есть сверху — у швабры был повязан розовый бантик с блестящим камушком на узелке. Что-то мне подсказывало, что вес этого камушка измеряется не в граммах, а в каратах…

Вадик изящно склонился над шваброй и прогулил, как влюбленный голубь:

— Это наша девоська! Наш ангелочек! Наша Матильдочка!

Ангелочек принюхался. Потом из-под длинных косм блеснули черные подозрительные глаза размером с пуговицы и по кабинету пронесся отнюдь не ангельский рык. Я поспешно отступила и сообщила боссу:

— Не знала, что у вас есть собака.

— А у меня ее и не было. Я ее приобрел три дня назад. Она стоит пять штук грина, между прочим.

Язык мой — враг мой… Прежде, чем включились мыслительные центры, я уже брякнула:

— О, мексиканский тушкан!

Вадик немедленно обиделся, а швабра зарычала еще более грозно.

— Это настоящая мальтийская болонка, чтоб вы знали, Евгения! И ее предки принадлежали к королевскому роду.

— Да я же…

— Она настоящая аристократка. Да, моя пусичка-мумусичка?

Мумусичка огрызнулась, успев цапнуть Вадика за палец. Вадик отскочил и сердито уставился на меня.

— Она нервничает, только и всего. Вы с ней обязательно подружитесь, особенно после того, как вы морально поддержите ее во время визита к врачу.

— Я — ее?

— У нее свой врач, разумеется. И еще ей надо в салон красоты. Да, моя девоська? Нам надо коготоськи наши подлезать! Уски наши почистить! Укладоську сделать!

— Но я не уверена…

— Евгения? У меня в пять часов презентация на Таганке. Потом фотосессия для журнала «Дрюч» и ужин в «Савое». Я физически не успеваю, понимаете вы это? А если мы пропустим прием в салоне, нас занесут в черный список! Короче, вот вам адрес — отправляйтесь!

— Но я не могу! У меня аллергия на собак!

— Это не собака, а ангел. И я только вам могу ее доверить.

— Вадим Альбертыч!

— Ну что!?

В этот момент меня осенило. Я свирепо уставилась на босса и выпалила:

— Тогда можно я в следующую пятницу уйду пораньше?

Вадик пожевал губами, сделавшись похожим на богомола, который уже кого-то поймал и сожрал. Потом, судя по всему, осенило и его. До пятницы ведь еще целая неделя…

— Мы это обсудим.

— Вадим Альбертыч…

— Хорошо, хорошо, хорошо! Вы уже опаздываете!

Визит в салон красоты для собак я запомнила плохо. Еще в машине, кажется, я пыталась придушить эту лохматую заразу, а она удрала от меня на заднее сиденье и заливисто тявкала всю дорогу. К тому времени, когда на горизонте замаячил салон «Мое Сокровище», у меня из глаз текли слезы, из носа — сопли, все тело чесалось, а в горле першило. Сами понимаете, мужики тут были ни при чем. Под занавес Матильда вцепилась мне в палец, но тут я уже пришла в окончательное неистовство, набросила ей на голову атласное одеяльце и влетела в вестибюль салона, держа эту швабру королевских кровей кверху задницей.

Ангельского вида девушка в белом укоризненно посмотрела на меня, приняла у меня из окровавленных рук визжащий и кусающийся сверток — и за пару секунд успокоила Матильду. Более того, Матильда завиляла хвостом! Я с восхищением смотрела на прекрасную девушку — братья Запашные ей и в подметки не годились.

Потом мне выдали таблетку антигистамина, налили кофе и усадили передохнуть, а Матильду унесли куда-то наверх. Два часа я провела в относительном комфорте и успела понаблюдать за другими посетителями салона, не уставая удивляться, как хозяева похожи на своих собак.

Толстый и щекастый дядька в твидовом пиджаке, пыхтя и отдуваясь, привел такого же одышливого и щекастого бульдога. Пожилая дама с длинным носом и прической каре произвивалась вслед за такой же длинноносой таксой. Симпатичный молодой папаша с двумя очаровательными пацанятами проскакали вдогонку за своим развеселым лабрадором…

Я загрустила, потому что при взгляде на последнее семейство мне ужасно захотелось и того, и другого, и третьего. В смысле, и детей, и собаку, и мужа. И чтобы дом в деревне, санки зимой, походы в лес летом…