Акватория любви - Джоанна Лэнгтон

При этой мысли Дженнифер забила нервная дрожь, и она, словно очнувшись, увидела ситуацию глазами Никоса. Ну как она могла упрекать его в недоверии?! А что еще ему оставалось думать, получив в виде факса на первый взгляд абсолютно неопровержимое доказательство ее сговора с Робертом? И потом, если быть честной до конца хотя бы с самой собой, то надо признать: она до сих пор так толком ничего и не объяснила про свои отношения с Робертом. Кто знает, может, Никос интуитивно чувствовал, что она ему чего-то не договаривает, и именно поэтому и подозревал ее? Впрочем, теперь, раз они расстаются, незачем посвящать его во все подробности. А расстаться им придется. Другого выхода у нее нет, если она хочет, чтобы Роберт получил по заслугам, а Никос и его семья не пострадали в результате неизбежной шумихи вокруг судебного процесса.

Вывод один: лучше сразу самой пойти в полицию, чем дожидаться, пока за ней придут. Выходит, она угрожала Никосу разводом сгоряча и от обиды? От одной мысли, что ей придется с ним расстаться, у нее переворачивалось сердце. А каково Никосу, с его-то гордостью и привязанностью к семье, осознавать, что он женился на женщине, которую вот-вот обвинят в преступной деятельности?

— Я не упрекаю тебя за то, что ты поверил в мою виновность, — тихо сказала она, когда они вышли из аэровокзала и направились к автостоянке. — У тебя были на то все основания.

— Нет, Дженнифер, я был не прав! — возразил Никос. — Я не имел права тебе не доверять…

— Но как ты мог мне доверять, если я из одной семейки с Робертом? — невесело усмехнулась Дженнифер. — Никос, нам лучше развестись, пока еще не поздно.

— О чем это ты? — Никос замедлил шаг.

— Просто я подумала, раз твои родные так расстроились, что не присутствовали на нашей свадьбе, может, они еще не успели никому рассказать об этом? В таком случае мы по-тихому разведемся — и все.

Внезапно он порывисто обхватил ее за плечи и прижал к себе, словно боялся, что она убежит, и тихо произнес:

— Дженнифер, я понимаю, как сильно тебя обидел, но все равно не вижу оснований для развода…

— Боюсь, когда меня арестуют, ты будешь думать иначе…

— Я этого не допущу. В случае чего немедленно отправлю тебя за границу, — заверил ее Никос и тут же поспешил добавить: — Только до этого дело не дойдет. Ведь я не собираюсь привлекать Добсона к суду…

— Никос, но ведь еще час назад ты уверял меня в обратном…

— А теперь передумал! — И он сжал ее плечо. — Ты и твой покой для меня важнее мести.

— Понятно… — Дженнифер вздохнула и, отказываясь верить в то, что он испытывает к ней нежные чувства, добавила: — Хочешь избежать скандала.

Никос тоже вздохнул и молча распахнул перед ней дверцу поджидавшего их лимузина. Дженнифер села, а когда Никос устроился рядом, снова принялась за свое:

— Я прошу тебя отвезти меня в полицию, чтобы я разом покончила со всем этим. Не хочу, чтобы Роберт вышел сухим из воды…

— А я не хочу, чтобы моя жена постоянно твердила про развод! — возразил Никос и, обхватив ее за талию, прижал к себе. — И не хочу, чтобы ты морочила голову полиции всей этой темной историей. Все. Обе эти темы закрыты. Навсегда.

— Но… — начала было Дженнифер, но близость его тела смущала ее, путая все мысли. — Никос, я…

— Дальновидные жены с мужьями не спорят, — с улыбкой перебил ее Никос. — Есть множество других, куда более эффективных способов управлять мной. Рекомендую поговорить на эту тему с бабушкой Теодорой. Уверяю тебя, словесная перепалка не самый лучший метод воздействия на мужчин.

— А мне казалось, тебе нравится, когда я с тобой спорю…

— Только не на эту тему, уж ты поверь мне! В этом вопросе я лучше тебя разбираюсь.

— Но когда выяснится, что теперь директор «Кросби-тур» я, а Роберта привлекут за махинации с коттеджами…

— Запомни, ты — Дженнифер Костеас и ничего предосудительного не сделала, так что бояться тебе нечего, — сказал Никос как можно убедительнее, не считая нужным говорить ей сейчас о том, что полиции уже известно, что в настоящий момент она директор «Кросби-тур». — Ты моя жена, и твое дело быть со мной рядом, а все проблемы, если они вдруг возникнут, предоставь решать мне. Уверяю тебя, я сам с ними разберусь.

— Хотелось бы верить!.. — пробормотала Дженнифер и невольно улыбнулась над этой его убежденностью в том, что он может все-все исправить. — Не жизнь, а сказка!

— Обещаю тебе, все так и будет! — заверил ее Никос и, опустив глаза, на ее чувственные губы, с трудом поборол желание ее поцеловать.

«Нас связывает только секс», — вспомнилось ему. Нет, сейчас еще не время! Нужно подождать, пока Дженнифер окончательно успокоится. В таких делах спешить нельзя. И сегодня, когда они вечером приедут к нему на квартиру и останутся наконец одни, он просто обнимет ее. А ночью будет просто спать с ней рядом.

Между тем Дженнифер, словно ее тянуло магнитом, приблизилась к нему и чуть приоткрыла губы. Но Никос выпрямился и отодвинулся, и Дженнифер, сумев скрыть разочарование, принялась с заинтересованным видом смотреть в окно, изучая оживленные в этот час улицы Никосии. Может, на самом деле все утрясется, как уверяет Никос, и ей только и остается, что его слушаться? В таком случае, зачем обманывать саму себя, делая вид, будто бы она хочет с ним развестись?

Неужели он на самом деле задвинут на сексе? — думал Никос, анализируя свои ощущения в непосредственной близости от Дженнифер. Скорее, он задвинут на Дженнифер. И она, надо думать, при всей своей наивности и невинности, это уже сообразила. Если после трехлетнего перерыва в отношениях мужчина на пятый день женится, вряд ли это говорит о холодной голове и взвешенном решении. Особенно если этот самый мужчина всю свою сознательную жизнь твердил, будто бы никогда не женится. Интересно, неужели, с точки зрения Дженнифер, половая воздержанность в браке есть не что иное, как проявление романтических и нежных чувств? Что за бред!

Когда лимузин остановился у ворот, Дженнифер пробормотала:

— Спорим, что я им не понравлюсь?

— Все равно проспоришь! — рассмеялся Никос. — Ты не можешь не понравиться!

— Ну вот и вы наконец! — послышался звонкий голос, и из-за живой изгороди на дорожке, выложенной плитами, появилась мать Никоса. Высокая, статная брюнетка с глазами цвета меда, госпожа Костеас в свои пятьдесят с небольшим выглядела потрясающе. Бросив на Дженнифер испытующий взгляд, каким матери молодых людей всегда одаривают представленных им девушек, она взяла ее за руку и повела к утопающей в зелени белой вилле.

На мраморных ступенях крыльца стоял с приветливой улыбкой отец Никоса, высокий седой мужчина с лицом типичного южанина — смуглым и открытым, — и весь его облик излучал спокойствие и достоинство.

— Рад познакомиться с вами, милая Дженнифер! — сказал он, склонив голову. — Вот ведь как в жизни бывает, только перестанешь надеяться, как вдруг — бац! — и счастье нежданно-негаданно падает тебе на голову. — Тут он галантно склонился и, взяв Дженнифер за запястье, поцеловал ей руку. — Вернее, на голову моего сына. А то я уже и не чаял дождаться, когда он удосужится найти себе жену.