Акватория любви - Джоанна Лэнгтон

— А ты что, забыл свою первую любовь? — в свою очередь удивилась Дженнифер. — По ее версии, ты до сих пор от нее без ума.

— После того, как двенадцать лет назад застукал ее в постели с приятелем?

— Значит, ты с ней порвал? — обрадовалась Дженнифер. — И она все-все выдумала?

— А ты конечно же с готовностью во все это поверила! — возмутился Никос. — Хорошо же ты думаешь о своем муже!..

— Прости меня… — пробормотала она, с виноватым видом опустив голову. — Не знаю, что на меня нашло…

Дженнифер мучили угрызения совести. Она до сих пор не открылась Никосу насчет Роберта, а он с такой легкостью говорит о своем прошлом… Нет, надо все-таки собраться с духом и рассказать ему все-все!

Никос покосился на Дженнифер и принял решение. Стремительно свернув в тихий переулок, он затормозил машину и привлек ее к себе. Заглянул в грустные глаза и поцеловал в губы со всей страстью. Она задрожала и, прильнув к нему, жадно ответила на поцелуй. Застонав, Никос оторвался от ее губ и, переведя дыхание, произнес:

— Дженнифер… Ты сводишь с меня с ума. Еще пару дней воздержания — и я начну на тебя бросаться прилюдно!

— Ну зачем же прилюдно… — услышала Дженнифер словно со стороны свой голос. — Можно поехать куда-нибудь, где никого нет…

— Нет! — шепнул Никос и повернул ключ зажигания. — Не хочу прятаться.

— Но ведь мы с тобой муж и жена! — покраснев до корней волос, шепнула Дженнифер.

— Вот именно! У нас с тобой вся жизнь впереди, — буркнул он, противясь искушению. — Ну что, поехали в Византийский музей?

Когда они сели отдохнуть за столик маленького кафе на открытом воздухе, Дженнифер наконец отважилась.

— Никос… Я хочу рассказать тебе одну вещь… Чтобы ты понял, почему я всегда боялась Роберта… — Заметив, что он собрался ее прервать, она твердо сказала: — Прошу тебя, выслушай меня. Для меня это очень важно.

Никос болезненно сморщился и, не сводя глаз с ее побледневшего лица, подвинулся поближе.

— Я понимаю, что это глупо, но до сих пор его боюсь… — призналась она, зябко поведя плечами. — Наверное, по привычке… Ведь он запугал меня, когда я была почти что ребенком. Помнишь, я тебе рассказывала, как увидела Роберта с какой-то женщиной и рассказала об этом отцу?

Никос молча кивнул.

— Ну так вот. Роберт догадался, что это я его видела, заехал за мной в школу, а потом остановил машину в безлюдном месте и начал меня запугивать. — Она замолчала, а потом, переведя дыхание, продолжила: — И сказал: будешь распускать язык, скажу Роузмари, что это ты сама… ты сама ко мне пристаешь…

Увидев, как от одного воспоминания в ее глазах промелькнуло отвращение, Никос сжал кулаки так, что у него побелели костяшки. Вот подонок! Гнусный тип! Попадись ему сейчас Добсон, так бы и удушил гада!

— Знаешь, Никос, я до сих пор не знаю, кому бы тогда поверила Роузмари — мне или своему обожаемому Роберту. Ты не можешь себе представить, как она его любила и ревновала. Вот я и молчала, но Роберту этого показалось мало. Он меня возненавидел, и ему доставляло удовольствие меня мучить, — пробормотала Дженнифер чуть слышно. — Все три года, пока я не уехала учиться на Кипр, он меня изводил.

— Изводил? — повторил Никос и накрыл ее ладони своими. — Как это изводил?

— Очень просто. Когда рядом никого не было, отпускал грязные шуточки и все такое… — Дженнифер поморщилась и еле слышно продолжила: — Говорил, какое у меня тело… и как ему… ну ты понимаешь… — Подняв на него глаза, она поспешно сказала: — Нет, руки он никогда не распускал, но я все время боялась, что в один прекрасный день дойдет и до этого.

Никос обхватил ее за плечи и привлек к себе. Он с трудом сдерживался. Бедная девочка! А он-то хорош! Не мог сложить два и два и сообразить что к чему! А ведь Микис сразу заметил, что Дженнифер боится своего родственника, и предупреждал его… Только он, ревнивый дурак, сделал неверный вывод!

— Я не могла поделиться ни с отцом, ведь он уже сказал мне, чтобы я не вмешивалась не в свое дело, ни с Роузмари, ведь это бы разрушило ее брак. Понимаешь? — Она заглянула ему в лицо. — И потом, я все время боялась, а вдруг он скажет, будто это я его соблазняю, и что тогда? Кто тогда мне поверил бы? Короче, я совсем запуталась…

— Зря ты не рассказала мне обо всем еще тогда! — с тихой яростью произнес Никос. — Я нашел бы способ укоротить этого подонка!

— А я боялась: а вдруг ты решишь, что я его сама провоцировала? И вообще, к тому времени у меня уже вошло в привычку держать язык за зубами… — Дженнифер помолчала и, опустив глаза, призналась: — Потом я поделилась с тетей Энн. Не знаю, что бы я без нее делала! Ведь это она надоумила меня поехать учиться на Кипр… — Она помолчала и внезапно улыбнулась: — Получается, если бы не Роберт, я бы не поехала на Кипр и не встретила тебя?

— Глупости! — фыркнул Никос. — Браки свершаются на небесах. И вообще, как бы там ни было, попадись мне Добсон на глаза, я ему спасибо не скажу!

— Он отравил мне семь лет жизни, — бесстрастным тоном констатировала Дженнифер. — Знаешь, Никос, только в колледже я поняла, насколько отличаюсь от своих сверстниц. Ведь я даже не умела общаться с парнями… Мне не нравилось, когда они на меня смотрят. Сразу вспоминала Роберта и чувствовала себя… грязной, что ли…

— Успокойся! — Никос прижал ее к себе и погладил по голове как ребенка, мучаясь от сознания, что он сам не проявил должного понимания. — Все это в прошлом.

— А потом я влюбилась в тебя, — шепнула Дженнифер. — Но даже с тобой поначалу чувствовала неловкость. Знаешь, я так переживала, что даже ходила на консультацию к психологу. Ведь я понимала, что так не должно быть…

— И я тебе ничем не помог… — Никос поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Ведь я чувствовал твое напряжение, но делал неправильные выводы. Ты права, Дженнифер, я думал только о себе. Теперь все будет по-другому, — убежденно сказал он. — Ты мне веришь?

Она молча кивнула. От волнения в горле пересохло. Только сейчас она почувствовала неимоверное облегчение. Как хорошо, что теперь между ними нет никаких тайн! И что Никос больше в ней не сомневается. Душу наполняла радость.

— Вот увидишь, Дженнифер, я буду образцово-показательным мужем! — сказал Никос с улыбкой, заметив, что Дженнифер уже не такая бледная. — Что ты на это скажешь?

— Почему это «будешь»? — удивилась она. — Разве ты мне уже не муж?

— С точки зрения моих милых предков, пока еще не муж, — усмехнулся Никос. — Знаешь, что пришло мне в голову? Пожалуй, в этом нашем с тобой вынужденном воздержании есть свои плюсы.

— Например?

— Я, например, с удовольствием думаю о второй брачной ночи. — Он чмокнул ее в нос. — А ты?

— А ты не знаешь? — Дженнифер вспыхнула, но не отвела глаз. — Я считаю часы.

— Радость моя… — шепнул Никос и, чуть помедлив, сказал: