Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

Как-то в конце февраля, поздно вечером, часов около одиннадцати, пришли папа с Ильей. Хмурые, чем-то озабоченные, с бутылкой дорогой водки. Юлька удивилась, она не видела Илью с конца августа, когда тот увозил их с Тимошкой с дачи. Она знала, что его родители поправляются, мама с папой регулярно их навещали и старались помочь. Юлька напряглась, подобралась, быстро отдав себе все привычные приказы: не думать, не пускать никаких мыслей о нем, а надежду придушить в зародыше, чтобы не высовывалась.

– Девочки, – попросил папа, – организуйте закуску, пожалуйста, нам с Ильей надо поговорить.

Юля с мамой, не задавая лишних вопросов, – и так понятно, что у мужчин серьезный и неприятный разговор, – быстро организовали стол и удалились из кухни.

Мужчины просидели всю ночь.

Утром сонная Юлька в ночной рубашке, потирая глаза, выперлась на кухню и замерла от удивления.

Папа с Ильей еще сидели за столом, трудноразличимые в клубах табачного дыма. Илья стал много курить последнее время, раньше он почти не курил, а вот пристрастился.

Юлька прошла к окну, распахнула форточку, сварила кофе, сделала бутерброды – молча, под их извиняющимися за затянувшиеся посиделки взглядами. Убрав со стола грязную посуду, поставила тарелку с бутербродами, чашки с кофе и вышла из кухни.

Через пару недель, вернувшись с работы, папа мрачно сообщил:

– Илья ушел.

– Куда? – спросила Юлька. – В пустыню?

– Из института ушел, из науки! – горячился папа.

– Не может быть! Как же так? – оторопела Юлька.

– Вот так и ушел! – очень «толково» объяснил папа и попросил усталым голосом: – Девочки, давайте это не обсуждать какое-то время, я очень расстроен.

И они не обсуждали. Вообще никогда.

У Юльки протекала своя веселая и многотрудная студенческая жизнь, отнимающая все время и так же, по привычке, выполняющая роль спасительницы от бесконечных мыслей об Илье. Что происходило у него в жизни, девушка не знала, стараясь держаться от этих сведений подальше, и ей удавалось почти не вспоминать о нем – ну разве только пару-тройку раз в день, не более. Родители с Ильей и перезванивались, и ездили к нему в гости, но Юлька избегала и встреч, и рассказов о его жизни. Не надо!

Она не смогла приехать на Тимкин день рождения, уже второй год выпадавший на ее экзамен, и радовалась этому обстоятельству. Видеть счастливую семью в полном составе, Леночку! Нет уж, увольте, терпением Юлька никогда не отличалась, могла не удержаться и наговорить лишнего. Да и Илью видеть не надо, она потом месяцами будет собирать себя из разбитых кусков. Нет, нет! Этого нам не надо!

Пришло лето, и Юлька с друзьями таки осуществили поездку в Крым, где отдохнули и оторвались на все сто! А уж набросков, эскизов и законченных картин она привезла оттуда целую охапку.

Начался новый учебный год со своими проблемами, трудностями, победами и радостями. У Юльки появился постоянный ухажер, постепенно, шаг за шагом, сам себя переводивший в статус ее парня.

Ванька нравился родителям и «зависал» у них дома до ночи, иногда приходя в Юлькино отсутствие и мило беседуя с мамой или папой в ожидании подруги.

Ее это раздражало.

– Вы что, его усыновили? – «наехала» она как-то на родителей за завтраком.

– Юль, ты чего? – не поняла претензий мама. – Он вроде бы твой парень?

– Да какой парень? – возмутилась Юлька. – Мы с ним и не спим, так, иногда целуемся!

– А можно без подробностей! – поперхнулся папа.

– Да ладно, папуль, чего ты пугаешься? Я уже большая девочка, мне двадцать лет!

– Не надо напоминать матери о ее возрасте! – рассмеялась мама.

– Какой возраст? Ты на себя в зеркало смотришь, мама? Ты всем девицам фору дашь!

– Спасибо! Было очень приятно услышать столь лестное мнение дочери! – поблагодарила мама, смеясь.