Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

– Дочь-красавица – это потенциальный инфаркт отца! – сказал Игорь, когда Юлька вышла. – Тебе повезло, что родился сын. Так на чем мы остановились?

– На том, что я должен держаться, – хриплым от выкуренных за ночь сигарет и неожиданного взрыва желания голосом ответил Илья.

И он держался. Держался, как мог!

Научившись не слышать, пропуская мимо сознания Ленины постоянные лекции и требования денег, переходящие в слезы и истерики, не видеть печальных, понимающих глаз родителей.

На эту подготовленную почву попал звонок Лешки Мамонтова, его друга и бывшего сокурсника. Они встретились в ресторане, обнялись, искренне радуясь встрече, сели за стол, и Илья честно предупредил:

– Извини, Мамонт, но денег на кабак у меня нет, так что ограничусь рюмкой водки.

– Я плачу, – успокоил Лешка.

– Нет, это мне не подходит.

– Да брось ты! Моя инициатива, я и оплачиваю. Тем более у меня к тебе предложение, можно сказать, слезная просьба. Дай друга подмазать!

– А если я откажусь? – усмехнулся Илья.

– Надеюсь, что нет!

– Ладно, излагай, ну и черт с тобой, угощай, раз пригласил.

– Тогда сразу к делу!

Лешка имел свой бизнес. Начал с малого, с мелкой спекуляции, как это называлось в совковые времена, а попросту с купли-продажи, то есть с перепродажи. Затем возникла идея, хорошая идея, толковая. Алексей нашел партнеров, занял денег, вложился в дело. Как и большинство ныне процветающих бизнесменов всех уровней и направлений, начал он с программного продукта, обслуживания и продажи компьютеров. Вовремя и умело перепрофилировался, занявшись строительством, продажей стройматериалов и немного автобизнесом. Давно выкупил доли партнеров, стал полновластным хозяином и так же плавно перевел основную деятельность из чистого строительства в несколько направлений. Участвовал по чуть-чуть в различных сферах, в инвестициях, попутно нащупывая почву и присматриваясь, куда двигаться дальше.

– Есть только одна, и весьма непростая, проблема: мне нужен коммерческий директор. Свой человек, которому можно стопудово доверять! Один я не справляюсь уже, нужна команда. А ее нет! Вчера уволил своего зама, проворовался сучонок. Пока я, как таран, строил, прокладывая и просчитывая направления, некогда было коллектив подбирать. Взял наших, Сашку Пономарева и Вовку Исаева. От зарплат, что я им положил, они офигели – таких денег отродясь в руках не держали, и что удивительно – работай, деньги достойные, перспектива есть, проценты со сделок получаешь – так нет, стали подворовывать на свой карман. Тянули все подряд, ничем не брезговали, а мне и проверять-то некогда, вычислять их грошовые аферы. Но, как известно, курочка по зернышку клюет, а засирает весь двор. И аппетит приходит во время еды. Я поначалу внимания не обращал, знал, что воруют, ну, думал, ладно, ерунду всякую, что ж теперь, а когда спохватился да поднял документацию и посчитал!.. А, – он махнул с досадой рукой, взял бутылку и налил в рюмки водку. – Давай!

Они выпили без всяких тостов, за несправедливость жизни.

– Нет, ты представляешь, жаловались, что я их недооценил и все-то неправильно делаю, а вот они знают, как нужно! Смех. Такое по фирме несли, и не перескажешь! Выгнал, какая уж тут дружба! Нельзя своих брать к себе на работу – они же первые и подставят, закон бизнеса! И спросить с них труднее.

– О чем ты со мной-то поговорить хотел? – поинтересовался Илья.

– Иди ко мне коммерческим директором.

– Ты же только сказал, что своих брать нельзя! – удивился Илья.

– Да. Но, во-первых, я тебя хорошо знаю и уважаю, у тебя мозги по-другому устроены, и ты не будешь тырить ни по мелочам, ни по-крупному. А во-вторых, я предлагаю тебе другую схему работы – предлагаю работать не просто на меня, как наемный рабочий, а постепенно вкладывать бабки в дело и становиться партнером.

– Какие бабки, Лешка? У меня, кроме четырех нахлебников, ни черта нет!

– Заработаешь! – уверенно произнес Лешка. – Подпишем контракт, будешь иметь с каждой проведенной тобой сделки хороший процент помимо основной зарплаты, вот эти деньги и начнешь вкладывать. А когда освоишь нашу кухню, что и как, станешь вкладывать свои мозги, идеи. Бизнес, Илья, это та же наука, только законы в ней немного другие, здесь гораздо трудней эксперименты ставить, тут надо лишь положительный результат, на отрицательный может не хватить ни денег, ни пороху! Все гораздо жестче и конкретнее. А дел у меня сейчас много, очень много, я влез в один проект весьма перспективный, есть еще несколько идей. Но один не справляюсь. Давай, Адорин, соглашайся. Ты мне нужен! Позарез!

– Мне надо подумать.

– Некогда думать, Илья, ты мне нужен уже вчера!

– Да я ведь ни хрена не знаю про бизнес, какие, к черту, контракты и сделки?!

– Научишься, все-таки доктор наук!

– Я подумаю. Завтра дам ответ.

– Нет, Ильюшенька, завтра в десять утра ты должен быть у меня в кабинете. Так что думать можешь сегодняшнюю ночь.

Следующим утром, ровно в десять, Илья вошел в кабинет Алексея Федоровича Морозова. Многообещающая фамилия, не правда ли?

Работать меньше Илья не стал, те же двадцать часов в сутки, а вот зарабатывать начал на порядок больше.

Первое время он по многолетней привычке еще изучал специальную литературу, просматривал научную периодику, стараясь быть в курсе новых открытий и направлений в своей научной области. Но постепенно отошел от этого.

Дефицит времени и все тех же пресловутых человеческих сил. Кроме того, каждый раз это вызывало непреодолимую тоску по любимому и уже утраченному навсегда делу.

«Закурить бы!» – подумал Илья.

Скоро год, как он бросил курить, занявшись спортом. Ходил в тренажерный зал и в бассейн три раза в неделю. Встал на горные лыжи, открыв для себя новое захватывающее удовольствие от этого вида спорта, а в нынешнем году поставил на лыжи и Темку.

Илья поднялся с дивана и медленно прошелся по квартире, включая и выключая свет. Заглянул в детскую, потрогал старого, но самого любимого плюшевого медведя сынишки, взял с книжной полки любимую Тимкину книжку, «Сказки народов мира», полистал, поставил на место. Поднял с пола брошенный свитерок и носки, положил на стул, чувствуя привычный комок в горле от любви и нежности к своему ребенку.

Тимка сейчас с бабушкой и дедушкой в гостях за городом, не у тех друзей, на чью дачу когда-то так и не доехали родители Ильи, а у других. Он скучал по сыну, начал скучать, уже когда вез их в машине, и хотя Адорин мог в любой момент приехать туда или забрать Тимку домой и вроде бы они недалеко, но он скучал. Так было всегда.

Илья погасил свет в Тимкиной комнате, вышел, закрыл за собой дверь и вернулся в гостиную, взял в руки фотографию сына в рамке, стоявшую на декоративном камине. Тимку сняли на пикнике, куда выезжала вся их фирма первого мая. С фотографии смотрел пятилетний улыбавшийся сынишка, демонстрируя миру отсутствие переднего зуба.