Озарение - Джуд Деверо

Они будут встречать его, когда он будет приезжать домой. Их присутствие облегчит ему жизнь, думал Джейсон. После долгих, тяжелых дней в офисе он будет возвращаться домой, к Эйми, с овсяной кашей на подбородке и с Максом на руках.

Подчиняясь внезапному импульсу, Джейсон зашел в художественный салон и купил для Эйми огромный ящик рисовальных принадлежностей: акварельные краски, мел, карандаши и шесть дюжин альбомов самого высокого качества.

— Либо кому-то нравится рисовать, либо вы пытаетесь завлечь девушку к себе в постель, — заметил продавец лет семнадцати, оформляя покупку.

— Я сейчас напишу на вас жалобу! — рявкнул Джейсон.

— Вы не в рождественском настроении? — продолжал юноша, не обращая внимания на тон Джейсона.

Выйдя из художественного салона, Джейсон прошел было мимо ювелирного магазина, но словно какая-то сила втолкнула его внутрь.

— У вас есть обручальные кольца? — спросил он и тут же пришел в ужас, услышав в своем голосе скрипучую ноту. Он прочистил горло. — Я имею в виду…

— Все в порядке, — улыбаясь, успокоил его продавец. — Так бывает сплошь и рядом…

Джейсон мимоходом взглянул на ряды искрившихся перед ним бриллиантовых солитеров и поднял глаза на продавца.

— В вашем магазине есть сейф?

— О, я понимаю, вы интересуетесь нашей системой безопасности, — нервно ответил продавец и, судя по тому, как он потянулся рукой под прилавок, был готов нажать кнопку вызова полиции.

— Я хочу видеть кольца, которые у вас в сейфе.

— Понятно.

Джейсон вполне мог сказать, что этот глупый человечек вовсе ничего не понял.

— Я хочу купить что-нибудь гораздо лучшее, чем то, что вы мне показали. Что-нибудь очень дорогое. Понятно?

Продавцу понадобилось несколько секунд, чтобы перестать моргать, а когда это ему удалось, он ухмыльнулся так, что Джейсон пришел в состояние крайнего раздражения, но тот быстро вышел в служебное помещение, и через двадцать минут Джейсон уже покидал магазин с крошечным футляром в кармане брюк.

В полдень Джейсон привез Макса домой, чтобы его покормили. Ни один мужчина поначалу не узнал бы Эйми, так как ее голова была покрыта кусочками алюминиевой фольги. У Макса был такой вид, словно он вот-вот расплачется, как это всегда бывало в присутствии чужих, но руки Эйми были знакомыми, и он успокоился.

— Как мило, — саркастически заметил один из молодых людей, неприязненно кривя губы все время, пока Эйми кормила Макса, прикрыв от посторонних взоров каждый дюйм своего тела.

— Не бейте его, мистер Уилдинг, — проговорила Эйми, не поднимая глаз.

Услышав эти слова, молодой человек посмотрел на Джейсона с таким интересом, что тот ушел на кухню, но Чарльз все еще был там и теперь готовил ленч для всей честной компании. В конце концов Джейсон удалился в свою комнату и позвонил по телефону Паркер. Как теперь у нее вошло в привычку, Паркер взяла трубку далеко не сразу. Джейсон сказал ей, чтобы она созвонилась с каким-нибудь торговцем недвижимостью в окрестностях Нью-Йорка и передала ему по факсу требования к имению, которое желательно купить.

— Что-нибудь подходящее для ребенка, — сказал Джейсон. — И еще, Паркер, надеюсь, вам не нужно напоминать, чтобы вы никому об этом не говорили, и в особенности моему братцу.

— Да, вы могли бы мне, об этом не говорить, — ответила она, и хоть Джейсон не был уверен, но ему показалось, что он уловил гнев в ее голосе. И, как ни странно, она повесила трубку раньше, чем отключился он.

Потом Джейсон накормил Макса. Они поделили между собой громадный бифштекс, пюре из калифорнийского ореха и маленькие зеленые зерна фасоли с миндалем, которые Джейсон велел смолотить, чтобы их можно было дать Максу. Когда этого оказалось мало, они получили крем-брюле, сверху посыпанное жженным сахаром и с малиной на дне.

После еды Макс уснул в своей коляске, а Джейсон снова поехал по магазинам за подарками. Он купил всего для Дэвида, для отца, для Эйми (новый банный халат и четыре хлопчатобумажные ночные рубашки с застежкой по всей длине), и, поддавшись порыву, кое-что для Паркер. Это был набор ручек и карандашей. Заметив магазин кухонной посуды, он купил для Чарльза нечто, как уверял продавец, уникальное: мелкие формы для мороженого в виде различных фруктов. А для Макса набор надеваемых на руку кукол-марионеток и электрическое ружье, стреляющее громадными красивыми мыльными пузырями.

Очень гордый собой, Джейсон направил забитую разноцветными пакетами машину к дому.

Войдя в дом с усталым Максом на руках, он увидел Эйми, стоявшую во всей своей красоте — продукт многочасового труда. Джейсон не поверил своим глазам. Она великолепно выглядела в длинной колонне из атласа цвета слоновой кости, являвшей собою ее платье.

Оно было довольно простым, без бретелек, плотно облегавшим роскошную грудь Эйми, с нерасходящейся складкой спереди, и ниспадало вниз до самого пола.

Слов нет, она была ослепительна, но при том слишком похожа на всех женщин, с которыми он встречался столько лет. Это была женщина, не, нуждавшаяся ни в каком мужчине, которая могла иметь всех, если бы захотела. И она была женщиной, знавшей, что она прекрасна. Она должна была это знать, если выглядела именно так.

Эйми смеялась, глядя в лицо Джейсону.

— Вам не нравится, да?

— Очень нравится. Я — в нокауте, — без всякого выражения ответил Джейсон.

— Э-э, — протянул один из тающих молодых людей, — мы ревнуем, не так ли?

Джейсон смерил его уничтожающим взглядом, но как раз именно в этот момент тощий парикмахер, смеясь, отвернулся.

— Это не имеет значения, — сказала Эйми, но ее голос выдавал обратное, а также и обиду на Джейсона, не выразившего особого восторга. — В расчет берется только Дэвид, поскольку я иду с ним.

— Ого, у кошечки есть когти, — отметил тощий.

— Ланс! — прикрикнул на него главный парикмахер. — Заткнись. Оставь влюбленных в покое.

При этих словах Эйми рассмеялась, но Джейсон посадил Макса на пол потом прошел в гостиную и тяжело опустился на старую софу. Все были на кухне — либо ели, либо чистили и складывали свои инструменты. Эйми последовала за сыном и Джейсоном в гостиную.

— Почему вам это не нравится? — спросила она, остановившись перед ним.:

Джейсон держал перед собой газету, закрывая ею лицо, и не опустил ее.

— Не знаю, откуда вы это взяли. Я же говорил вам, что вы выглядите великолепно. Чего вы еще хотите?

— Чтобы вы смотрели на меня и говорил именно это. Почему вы на меня злитесь? — В ее голосе почти слышались слезы.

Джейсон отложил газету (кстати, трехнедельной давности) и посмотрел на Эйми.

— Вы на самом деле великолепно выглядите. Но я думаю, что вы выглядите еще лучше в вашем естественном виде. — Он думал, что успокоит ее, но этого не случилось: она нахмурилась и отвернулась, чтобы посмотреть на Макса, сидевшего на полу и старательно жевавшего какую-то маленькую картонную коробочку.