Станцуй со мной танго - Татьяна Абалова

— А-а-а-а! Саша! Он нашел Виолетту! — Тося голосила в трубку, испытывая на прочность барабанные перепонки абонента.

— Боже! Ты чего так кричишь? Ну нашел, и дальше что? — Саша, сбросив кошку с колен, торопливо подошла к телевизору и сделала звук тише. Ей одной Антонины хватало. Только возвращаясь к дивану, заметила, что пульт лежал рядом. «И чего бегала? Чертова Тоська! В могилу меня сведет».

— Он собрался ее к деду везти. В баньке париться. Саша, у них все далеко зашло, раз он с родственниками начал знакомить!

— Ничего не понимаю, — скорее себе, чем подруге сказала Александра.

— А я о чем? Ты говорила, если молчать будем, Ленька ее не найдет, а она — вот она! Сама, видать, объявилась.

— Так, кончай истерить. Я сейчас все разузнаю и тебе перезвоню. А ты пойди рюмку корвалола тяпни.

— Ты же говорила не больше двадцати четырех капель? — насторожилась Тося.

— Ну слава Гиппократу, вернулась в адекватное состояние. Все. Жди.

Прежде чем позвонить, Саша несколько раз вдохнула-выдохнула, успокаивая сердце. «Пульс не меньше ста. Разве можно так пугать? Идиотка».

Напрасно она дышала — Виолетта трубку так и не подняла, что добавило сердечных сокращений и гибели двух тысяч нервных клеток. Минут через десять Александра догадалась позвонить в клуб, где администратор ее уверил: тренер Романова на занятиях и освободиться только в восемь часов.

Звонцова еле дождалась. Пришлось перезвонить Тосе и успокоить, иначе бы та оборвала провод.

— Вета, привет!

— Здравствуйте, Александра Михайловна.

— Почему так официально? Или случилось чего?

В последнее время Виолетта явно избегала старшую подругу: не звонила просто поболтать, поделиться о своем, о девичьем, не звала на соревнования по пол-спорту. Это наталкивало на определенные мысли: «Неужели Тося права?»

— Нет, тетя Саша, вроде все в порядке. — А голос настороженный, тихий, хотя совсем рядом слышен громкий разговор и смех.

— Ты сейчас где, в раздевалке? А Лора рядом?

— Нет, она дома.

— Вот и хорошо. Мне хотелось без нее с тобой поговорить.

— Подождите, я сейчас на улицу выйду. Тут шумно.

Виолетта быстро надела куртку, вытащила из своего ящика сигареты и зажигалку. Она курила очень редко, но в такие моменты, как сейчас, ей страшно хотелось затянуться.

«О боже, боже, боже!» — от предстоящего разговора лихорадило. Вета усилием воли взяла себя в руки и таким же спокойным и ровным голосом произнесла:

— Да, я слушаю.

— Признавайся, душа моя, спала ты со Скворцовым или нет? — по своей привычке Александра не стала церемониться. — И что у тебя с ним сейчас происходит?

На той стороне надолго замолчали.

«Вот зараза! — выругалась про себя Звонцова, подозревая, что ее взбалмошная подруга на этот раз оказалась прозорливой. — Но как же так?»

— Тетя Саша, — наконец начала говорить Виолетта, — мне ужасно стыдно, но на свидание со Скворцовым я не ходила. А потому с ним у меня ничего происходить не может.

— А кто ходил? — тоже не сразу спросила тетя Саша. Ей пришлось глотнуть остывший чай.

— Я не могу назвать ее имя. Слово дала. Но вы не переживайте, ничего страшного не случилось. Она просто от него сбежала, отсюда и интерес. Вы же понимаете: охотник-добыча. Кто-то убегает, а кто-то догоняет.

— Кто она? — Александра прибавила строгости в голосе.

— А если я скажу, что она прекрасно знала Скворцова и ничего плохого ему сделать не могла, вас это успокоит?

— Виолетта, я разочарована, — Звонцова устало вздохнула.

— Извините, я подвела вас. Но ведь ему помогло?

— Ты права, помогло. Но чем все закончится?

— Все будет хорошо. И успокойте маму Леонида. Я же видела, что в снохи ей не гожусь.

— А та годится?

— Годится. Дайте всему идти своим чередом.

— Хорошо. Я подумаю.

Виолетта щелкнула зажигалкой, и ее лицо осветилось.

Затянулась, выпустила в небо струю дыма и с досадой швырнула сигарету в урну.

Только развернулась, чтобы войти в клуб, как кто-то, напавший сзади, взял ее шею в локтевой захват.

Ноги у девушки подкосились, она даже забыла, что благодаря хорошей физической форме, может легко вывернуться или на худой конец ударить пяткой по голени напавшего.

— Что вам нужно? — просипела она, перебирая все возможные варианты сопротивления и могущие ее настичь несчастья, если у бандюги с собой нож. — У меня только телефон и неполная пачка сигарет.

— Жизнь или кошелек? — говоривший шепотом вдруг рассмеялся, словно только что сморозил знатную шутку, и немного ослабил хватку, но не настолько, чтобы Виолетта могла повернуть голову.

— Жизнь в обмен на восемь сигарет и телефон старой модели — там кнопочка звука западает! — ответила девушка, немного расслабившись. Шепот не продирал по коже холодом, а потому нападение скорее походило на инсценировку, после которой из кустов могут выскочить операторы с криком «Вас снимают на камеру!»

— Жизнь в обмен на скороговорку, — поправил ее участник телевизионного розыгрыша. — Произнеси громко и четко «Шла Саша по шоссе и сосала сушку». Ну!

Небольшого давления руки хватило, чтобы Виолетта, широко улыбаясь (ну как же, ее же снимает камера), произнесла:

— Шла Шаша по шоше и шошала шушку. Ой, а можно еще раз?

— Нет. Ты упустила свой шанс, — сказал таинственный мужчина и легко толкнул пленницу в спину, отчего Виолетте пришлось сделать шаг вперед и только потом обернуться. Ни камеры, ни актера рядом не оказалось. Лишь тускло светил фонарь в ряду таких же скупо дарящих ночное освещение на опустевшей улице Петипа. Рабочий день и здесь давно закончился.

— Что это было? — пожала плечами Виолетта. Потом взглянула на смятую от напряжения пачку, где наверняка не осталось ни одной целой сигареты и, швырнув ее в урну, пробормотала: — А если бы он польстился на восемь сигарет и старый мобильник? Нет, все-таки жизнь — копейка.