Станцуй со мной танго - Татьяна Абалова

— Какой? — подняла лицо Глазунова. — Скворцов меня в упор не видит. Сколько раз заходил в лабораторию, даже взгляд не остановил. Мы все как близнецы в белых или синих халатах.

— А ты ему спляши. Танго, — посоветовала Лора. — А для верности — на лабораторном столе. Гарантирую, заметит.

— Злая ты. Ни помощи, ни сочувствия. Как будто не любила никогда, — огрызнулась Глаша. — Она вообще любить умеет?

Вопрос предназначался Виолетте. Она сдержанно улыбнулась и переглянулась с Лоркой.

— Да делайте что хотите! — та встала, обошла стол, направляясь к витрине с пирожными. — Только не жалуйтесь потом, что вышло что-то не то и как-то не так. Надо уметь отделять личное от профессионального.

— Угу, — проводила ее глазами Глафира. — Без профессии психолога танго не станцевать.

— А ты умеешь? — Виолетта выпустила из зубов коктейльную трубочку.

— Я уверена, что и Скворцов не умеет, иначе твоя Александра Михайловна не предложила бы танго. Здесь, как я понимаю, главное не сам танец. Музыка, таинственная незнакомка, близость женского тела и все такое. Я когда-то в институте на доминиканскую бачату ходила, знаю, как партнер завести может. Тоже, кстати, латиноамериканский танец.

Через два дня Александра Михайловна позвонила вновь.

— Скворцов приходил на прием. «Рецепт» ему выписала. Как ты сказала, Петипа, 12. Жди.

У новоявленной танцовщицы кровь отлила от лица, когда Виолетта сообщила условный пароль «Клиент созрел» — Лора еще дулась, и дразнить ее ни Вета, ни Глаша не хотели: делали вид, что договор между ними не состоялся.

Тем же вечером воодушевленная Глафира набрала в поисковике «уроки танго». Щелкнув по клавише «Enter», открыла из предложенного Гуглом списка первое видео. Потом второе, третье и поняла, что ничего не поняла. Преподаватели то по одному, то в паре долго и нудно объясняли каждое движение, а время, отведенное на обучение, безжалостно уплывало. Глубокая ночь, непонятные испанские термины и осознание, что с танго не так все просто, как казалось вначале, ввергли в отчаяние.

Спасение пришло оттуда, откуда не ждала. Оставив компьютер на пару минут, вместо выбранного урока, где ее учили выписывать восьмерки, крутился видео-ролик какого-то американца. Стройный черноголовый мужчина довольно бойко двигался, сопровождая каждое движение повтором слов «шот» и «лонг». Глаша хотела было вернуться к восьмеркам, как усталый взгляд наткнулся на слова, возродившие в ней уверенность.

«Танго доступно и просто. Научиться танцевать за четыре минуты».

— Так это то, что надо! — воскликнула она и встала в нужную позицию.

Повторение — мать учения, и к следующему вечеру простые движения были освоены и даже отрепетированы в паре. Во время обеденного перерыва Сафронов хоть и топтался на месте, мыча мелодию из фильма «Правдивая ложь», все-таки сумел помочь школьной подруге: теперь Глаша точно знала, где должны находиться руки, пока ноги выполняли длинные и короткие шаги.

* * *

Виолетта повертела Глафиру, оценивая ладно сидящее платье. Та вытащила из пакета туфли на каблуке.

— Не слишком высокий?

— Я в них как в тапочках.

— Переживаешь? — заметив, что у подруги дрожат пальцы, Вета налила ей воды. — Не факт, что он придет сегодня.

— Но если придет, а мы его упустим, навряд ли заставим вернуться вновь. Провалим все задание, — Глазунова, порывшись в сумке, достала коробочку с накладными ресницами и хлопнула ею по столу. — Клей давай! — устроившись на вертящемся кресле, повернула голову к свету.

— Я не поняла, к чему этот маскарад? — Вета смотрела на милое в естественной красоте лицо подруги, которая даже закрыла глаза, ожидая действий опытного визажиста. — Ты же хотела, чтобы Скворцов тебя увидел?

— А вдруг напортачу? — Глаша открыла один глаз. — Я же со стыда при встрече на заводе сгорю. А так я — не я, и вообще, что такое милонга впервые слышу. Это как второй шанс, понимаешь? Если первый выстрел холостой, всегда есть возможность пальнуть еще раз.

— Смотри, не убей его с первого раза.

— Ну, все, — «охотница» вновь зажмурилась, — делай из меня красавицу. Роковую. И парик черный, как в голливудских фильмах.

— У тебя свои волосы классные.

— Конспирация! — прошептала Глаша и подняла вверх указательный палец.

Черный парик на свернутые в узел волосы не наделся, пришлось остановиться на рыжем.

— Здорово получилось! Рыжий тоже хорошо смотрится. Я саму себя не узнаю, — «роковая» красотка придирчиво рассматривала свое отражение.

Когда Виолетта отошла к окну, чье расположение позволяло легко обозревать подходы к клубу милонги, Глаша, воровато оглянувшись, быстро стянула с себя трусики. Спроси ее подруга, зачем она это сделала, ей пришлось бы оправдываться, что это вовсе не из-за желания оголиться, а лишь потому, что проступающие через тонкую ткань резинки портили все впечатление от платья, выбранного с такой тщательностью и желанием поразить определенного мужчину.

«Не будет же он лезть под платье, — рассуждала Глаша, вертя попой перед зеркалом. — Шот-шот-лонг-лонг».

Сделав несколько шагов танго, Глазунова результатом осталась довольна. Платье сидело как влитое и никакие поперечные полосы не портили его строгих линий.

Глафира подрагивала от нетерпения, как кобылица на ипподроме перед забегом, но ее «жокей» отчего-то не спешил появиться.

— Глаша, успокойся, — произнесла Виолетта, слыша, как подруга цокает каблуками. — Попей воды.

— У меня уже полный живот, — Рыжая замерла за соседней занавеской. Ее пальцы так сильно сжали плотную ткань, что грозились оборвать гардину. — А ты уверена, что не пропустила Скворцова? Может, не узнала, и он сейчас в клубе?

— Нет, не пропустила. А ты угомонись, иначе вспотеешь.

— Ох, черт! Духами побрызгаться забыла! — Глаша кинулась к дивану и лихорадочно вывернула на него свою сумку. Косметика разлетелась в разные стороны. Поймав пузатый флакон, побрызгала перед собой и, раскинув руки, вошла в терпкое облако.

— А Лорка любит цветочный аромат, — с улыбкой обернулась на нее Вета. Увидев лежащий на полу мобильник, спросила: — Телефон возьмешь?

— Зачем? Только мешать будет. Да и карманов нет. Не в трусы же его совать? — произнесла Глашка и тут же прикусила губу.

— Блин, чуть не упустили, — Вета прилипла к окну. — Смотри, пришел.

Даже через толстый слой косметики было заметно, что Глафира побледнела. Подошла к подруге и выглянула из-за ее плеча. Скворцов стоял к ним спиной.

— Иди. Чего застыла?

— Не могу. У меня ноги вдруг деревянными стали, — Глашка смотрела на Вету щенячьими глазами.

— Так, успокоилась. Это всего лишь танцы, ничего плохого там с тобой случится, — Виолетта обняла подругу и погладила по спине. — Дышим глубоко и ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.