Дом на окраине - Нина Князькова

Кира

Я так нервничала, что весь вечер просто ходила по комнате и перекладывала вещи с места на место. А еще я вдруг заметила, что одежда у меня вся поношенная и затертая. Кроме той, которую купил мне Гек тогда в городе. И что лучше: быть гордой и предстать перед родителями официального отца своего ребенка в обносках, или смириться и выглядеть чуть лучше, чем обычно?

«Сдаваться тоже нужно уметь», вспомнила я слова Анны Николаевны, которая сегодня под конец моего визита просто вынудила меня называть ее «бабой Нюрой». Сдаваться, так сдаваться. Решительно вытащила покупки Геннадия из большого шкафа и пригляделась. Он купил пару платьев, халат, несколько штанов и футболок. Даже несколько пар носков. Слава богу, нижнего белья я здесь не увидела, иначе сгорела бы со стыда. Все вещи были моего размера, и нужной длины. Померяла, все подошло. Ну и отлично.

Гек до наступления темноты делал что-то на улице. Дома действительно прибирать оказалось почти нечего. Если только Дарькины ползунки-пеленки, которые почему-то находились везде. Даже подгузники, чистые и не совсем, можно было отыскать, к примеру, в комнате Корсарова. Такое ощущение, что еще не ползающая дочь передвигается по дому куда активнее нас, оставляя за собой след из вещей.

В одиннадцать вечера я, устав от бессонницы, вышла на кухню, решив заварить себе успокаивающих травок.

— Не спится? — На плите стоял чайник, а Гек завязывал мешочек с травками.

Заглянула в заварник, чтобы убедиться, что там есть все, что нужно.

— Не могу уснуть. А если я им не понравлюсь? — Села за стол и обхватила себя руками. — А если им Дарина не понравится?

— Вы не можете не нравится. — Криво ухмыльнулся он, выключая закипевший чайник. — Кир, успокойся. Родители у меня, конечно, своеобразные, но ничего плохого они не сделают.

Я кивнула, принимая это к сведению.

— Ты не рассказывал про своего отца. — Напомнила, глядя, как он заливает сухие травы горячей водой.

— Что ты хочешь о нем знать? — Спокойно спросил мужчина, усаживаясь напротив меня.

— Он ведь кто-то непростой? — Спросила осторожно.

Геннадий фыркнул.

— Поверь, папа очень простой. — Насмешливо ответил он. Я недоверчиво поджала губы. Чего он надо мной смеется? — Работа у него не простая. — Сжалился он надо мной. — Она секретная, так что о ней не спрашивай. Скажу только, что он сейчас работает в одном из правительственных ведомств.

Что-то мне легче от этого не стало.

— Кир, не бойся. Он такой же человек. Седой и ворчливый. Так что воспринимай моих родителей просто, как гостей.

Ага, ему-то легко говорить. Он их с рождения знает, а я в первый раз увижу. И Дарька тоже…. Чай пили молча. По комнатам разошлись тоже без слов. Я легла спать, и лишь успела подумать, что завтра нужно встать пораньше, как уснула.

Пораньше встать не получилось, потому что проспала я до семи утра, не просыпаясь. А когда проснулась, то первым делом отправилась искать дочь. Та предсказуемо нашлась в комнате Корсарова и на его руках.

— Почему она еще не плачет от голода? — Удивленно спросила вместо приветствия.

— И тебе доброе утро. — Гек улыбнулся. — Вообще-то ты ее покормила. Только, видимо, не до конца проснулась, поэтому не помнишь.

Дарька согласно агукнула на его слова.

— Вот, блин! — Я прижала ладони к щекам, потому что покраснела. — И ты в комнате был?

— Ну, да. — Кажется, он забавлялся моим смущением. — Иначе, как бы я забрал дочь?

Действительно. Но он же при этом мог видеть мою грудь, а это как-то… ну…. Мне все-таки нужно хоть какое-то личное пространство.