Дом на окраине - Нина Князькова

— Ты не мог бы в следующий раз меня разбудить? — Попросила, избегая его взгляда.

— Зачем? — Теперь удивился он сам. — Тебе нужно было выспаться.

— А тебе не нужно? Ты спишь меньше меня. — Насупилась.

Он пожал плечами.

— Мне хватает.

Так, этот разговор ни к чему не приведет.

— Давай сюда Дарьку. — Протянула руки.

— Нет. Ты сейчас сходишь в душ и оденешься. Я отдам тебе дочь только после этого. — Видя, что я готова возразить, он добавил. — Тебе нужно научиться заботиться о себе. Ты очень сильно устаешь и не замечаешь ничего вокруг себя. Пора прекращать твое самоистязание.

— Я не самоистязаюсь! — Горячо возразила.

— Вот и не надо. Иди в душ. Я вполне способен присмотреть за дочерью еще пару часов. — Отрезал он так, что мне пришлось подчиниться.

Да что за деспот такой мой сосед по дому? Я быстро вымылась и сейчас отчаянно растиралась полотенцем. С одной стороны я прекрасно понимала, что я страшненькая донельзя, и вообще, запустила себя. Но с другой… меня, впервые за долгое время, это задело. Какая ему вообще разница? Ему не должно быть никакого дела до моего внешнего вида. Чего он с меня все время требует заботы о себе самой? Никто не требовал, а он еще и ультиматумы все время выставляет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я возмущенно пыхтела, одеваясь в новую одежду. Через стену слышала радостные повизгивания дочери и хмурилась еще больше. Чуть расческой себе все волосы не повыдергала, когда расчесывалась. Я сердилась на Корсарова за такие слова. И на себя за такую реакцию. Хочет, чтобы я на женщину походила? Ну и ладно. С сего момента вежливость — наше все. Собрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешались, и отправилась добывать дочь в свое личное пользование.

Когда вошла в комнату, Гек окинул меня внимательным взглядом и удовлетворенно улыбнулся. Будет сейчас ему.

— Отдайте мне дочь, Геннадий Борисович. — Протянула руки.

— Что? — Его брови полезли вверх.

Пока он не понял весь масштаб трагедии, я забрала ребенка и пошла прочь из комнаты.

— Спасибо, что присмотрели за ней. — И отправилась к себе.

— Так, — раздалось позади. — Подожди. Почему ты так со мной разговариваешь?

— Как? — Обернулась уже в своей комнате, глядя на него честными-честными глазами.

— Как будто… как будто… мы познакомились час назад. — Наконец, сформулировал он.

— Нет, Геннадий Борисович. Я прекрасно помню, что мы познакомились меньше месяца назад. — Напомнила и положила Дарьку на кровать. — Выйдите, пожалуйста, из комнаты, мне необходимо покормить дочь. — Выставила его за дверь.

Пока занималась Дариной, успокоилась и нашла свое поведение детским. Корсаров же мужчина, а они все не от мира сего. Чего я на него так взъелась? Ну, высказал он свое мнение? Оно у представителей сильного пола меняется по семь раз на дню. Убивать за это что ли?

Корсаров ждал, прислонившись к косяку двери. Мрачный, как сыч. Нервный, как еж в террариуме. С интересом уставилась на него, удобнее расположив на руках дочь.

— Нам нужно поговорить. — Он приглашающе кивнул на табурет у стола и забрал Дарину из моих рук.

— Слушаю. — Преувеличенно спокойно сказала, усевшись на предложенное место.

— Ты на что-то обиделась? — Сразу спросил он. — Я хочу знать на что, чтобы больше не повторять такой ошибки.

— Я не обижалась. — Ответила все таким же спокойным тоном.

— Если не обижалась, то почему ты такая? — Психанул он.

— Какая? — Наклонила голову на бок.

Геннадий, кажется, понял, что я издеваюсь.

— Ты называешь меня по имени-отчеству и разговариваешь ненормальным тоном. — Уже более спокойно сообщил он.

— Геннадий Борисович, вы намного старше меня. Называя вас по имени-отчеству, я выказываю вам свое уважение. А тон у меня самый что ни на есть вежливый.

— Вот как? — Корсаров помрачнел еще больше. Он потер одной рукой переносицу, при этом держа Дарьку другой. — Кир, а теперь давай честно. Что я сделал не так, что ты на меня ополчилась?

Хочет честно? Будет ему честно.

— Вы пытаетесь контролировать те стороны моей жизни, которые вас совершенно не касаются. — Я попыталась сформулировать более емко.

Гек молчал минут пять, переваривая информацию. Дарька за это время обмуслякала ворот его футболки-поло. Я тоже пока не нарушала тишину.

— Насколько я понял, — начал он спустя время, — тебе не понравилось то, что я отправил тебя заняться собой. — Он не спрашивал, он утверждал. Я молчала. — Я пытался дать тебе время для себя, потому что женщинам это обычно нужно и важно. Ты сильно устаешь, и мне хотелось дать тебе чуточку времени, когда тебе не нужно будет дергаться из-за ребенка или меня. Чтобы ты немного расслабилась.

На счет последнего он точно промахнулся.

— Я не устаю. Я люблю свою дочь, и мне нравится проводить с ней время. Я могу заняться своими делами, пока она спит. — Заупрямилась, нарочно не упомянув самого Корсарова.

— Хорошо, в следующий раз буду спрашивать, чего ты хочешь. Так будет лучше? — Пошел он на попятную.

— Да, - кивнула. — Это лучше, чем ничего. И это моя маленькая победа. Только сейчас поняла то, о чем говорил Венька. Мне нужно научиться отстаивать свою точку зрения.

— Теперь ты будешь со мной нормально разговаривать и называть меня по имени? — На всякий случай спросил он.

— Буду. — Улыбнулась.

Гек поднял глаза к потолку.

— Шантажистка.

Родители мужчины приехали к двенадцати часам. К этому времени Дарина успела поспать и сейчас лежала на моей кровати, разбрасывая вокруг себя игрушки. Я переживала, что Корсаровы нас не найдут, все же дом стоит на отшибе.

— Кир, успокойся. Отец может найти все, что захочет. Я не удивлюсь, если на ближайшей березе обнаружу камеру слежения. — Обрадовал он меня.

Я тут же забеспокоилась. По глазам видела, что он не шутил и вполне допускал такую возможность.

— А что, и такое бывает? — Все же спросила.