Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Он подходит близко. Боже. Воздух из легких в момент исчезает, а стены вокруг начинают давить. Расстояние в полметра сокращается за пару секунд, и я чувствую запах мятной зубной пасты, снова вижу эти злополучные веснушки! 

Нужно бежать. Инстинкты самосохранения вопят о том, что нужно быстрее уносить ноги. Что там Кирилл говорил насчет обеда?

- Уже полдень? – отворачиваюсь и практически выбегаю за дверь, но он за мной. - А во сколько церемония? 

- Кажется, на закате, у нас еще есть время.

- Время для чего? – спрашиваю, когда захожу в лифт, и затихаю.

Кирилл не отходит в противоположный угол, не становится рядом, шагнув внутрь. Он просто замирает передо мной, нависает опасной тенью. Коршун, блин.

- Для приключений, - шепчет он.

Подмигивает, и створки лифта открываются. Это мы шесть этажей промчали за один миг?

Я медленно оживаю, прихожу в себя, пока Скоморохин уже скрывается за поворотом. Нет, он действует на меня ненормально. Да так просто нельзя! Кусаю губы и злюсь, но, доковыляв до ресторана, все-таки сажусь за один стол с мистером Наглецом. 

Я не успеваю за его перевоплощениями. И снова он совсем другой, сейчас – милый, услужливый, внимательный. Я как будто выиграла бонус-версию. Когда мне наливают кофе с молоком вместо черного, он действительно – это даже не снится – обегает весь зал в поисках официанта, чтобы заменить напиток.

- А доминиканские цыпочки ничего, - смеется Кирилл, поглощая курицу на гриле. 

Я не сдерживаюсь, хихикаю в ответ. Искоса наблюдаю, как он набивает желудок – пробует фрукты и сладкое. А вот мне кусок в горло не лезет. Ковыряю вилкой в тарелке, только еду перевожу. Но я просто не могу ни спать, ни есть рядом с ним. Мне нужно пространство, чтобы успокоиться, я слишком нервничаю. Поэтому, выйдя с обеда, когда Кир зовет в бар, я лишь отмахиваюсь и быстро сбегаю к бассейну, где вижу ребят, играющих в водное поло. 

Хватает пары минут, чтобы разговориться с парнями из Канады и присоединиться к их «матчу». Это именно то, что нужно. Оборачиваюсь в поисках Скоморохина и замечаю его с двумя брюнетками, которые открыто флиртуют с ним. Ненавижу брюнеток. Особенно сейчас. Аля не в счет.

Разгоняюсь и бомбочкой прыгаю в бассейн. Намеренно обливаю троицу, что стоит у бара. Еще и громко смеюсь, хотя никто особо не шутит. Но парни поддерживают, дают пас, улыбаются. А я ощущаю, как наконец расслабляюсь душой, пока тело готовится к бою.

Время летит в сумасшедшем ритме. В какой-то момент ловлю себя на внезапной мысли, что устала. Отплываю и сажусь на бортик бассейна. Ребята из Канады тоже выходят из игры, подныривают и оказываются рядом. Они шутят, зовут присоединиться к ним на яхте – вроде бы собирают тусовку. Но становится не по себе. Они оба смотрят на меня так плотоядно. Могу поспорить, они оба хотят…

- So what? Will you… - явно собираются уговорить на продолжение.

- She won’t, - врезается между нами отказ знакомым голосом с хриплыми нотками.

Кирилл все еще здесь? Я же намеренно игнорировала угол, прилегающий к бару, чтобы не увидеть лишнего и не расстроиться больше. Потому что не имею права ревновать. Мы друг другу никто. Да, общаемся, да, живем в одном номере. Но не стоит забывать, что мы не давали никаких обещаний. А еще то, что я предпочла ему Мочалина. И вряд ли после этого он снова захочет меня поцеловать.

Оборачиваюсь, поднимаю голову. Яркое солнце слепит, я вижу лишь размытый силуэт и вытянутую руку. Встаю и только теперь замечаю потемневший взгляд и раздувающиеся ноздри. 

Или все-таки захочет?

Парни нехотя, но отступают. А я избегаю Кирилла и его черных глаз. Радуюсь, когда вижу Алю и Марата, которые идут к нам. И даю деру.

Алька громко хохочет. Обожаю ее смех – будто чайки атакуют. Марат басит что-то невнятное и целует жену в плечо. Ребята явно навеселе.

- Вы свадьбу не пропустите? 

Я киваю на «пина коладу» в руках.

- Наша свадьба, наши правила! – напевает в ответ Аля. – А вы почему еще трезвые? А ну пойдем!

Отвертеться не выходит. Стойка, бармен, настойчивые тосты Олейников, и через пару-тройку коктейлей на голодный желудок мне уже гораздо лучше. Нервозность уходит, дышится легче. Краски становятся ярче, шутки смешнее, а Кирилл… Кирилл кажется еще прекраснее. Куда больше, а?

Подпрыгиваю, когда Марат резко хлопает в ладоши. Не заметила, как он ушел, тем более – когда вернулся. Но сейчас тот широко улыбается и довольно потирает руки.

- Так! Есть еще пара часов до церемонии. И нас всех ждет катер.

Аля радуется и несется за Маратом, а я вздрагиваю и свожу лопатки. Армия мурашек разбегается от шеи по телу. И это Кирилл всего лишь коснулся меня. Пытаюсь напомнить себе, что никогда не была трусихой. Зажмуриваюсь, хватаю Скоморохина за руку, и мы вместе несемся к пристани.

Катер, который снял Марат, конечно, маловат для четверых, но в этом и задумка. За штурвалом стоит местный парень, что заставляет судно разрезать волны, а нас то и дело с хохотом падать на сидения. Мы быстро удаляемся от берега и «бросаем якорь» в открытом море. Музыка становится громче, шампанское льется рекой. Олейники танцуют под «деспасито», а я отпиваю шипучку из бутылки и пытаюсь игнорировать совершенно прямой взгляд Кирилла, который по-прежнему не отпускают мою руку.

- Хватит пялиться, - говорю и закрепляю звонким смехом.

Делаю вид, что разглядываю размытый горизонт и штиль за бортом, а сама прислушиваюсь к внутреннему шторму. Волшебство какое-то. Ну не похоже все это на правду, так просто не бывает. Или бывает?

Вместо ответа на голову приземляется кепка. 

- У тебя нос сгорел, - недовольно бурчит Кир. 

Он ее просто взял и забрал у доминиканца. И едва думаю об этом, ощущаю, как припекает лицо и плечи тоже. Обнимаю себя, а Кирилл накидывает полотенце мне на спину. Без слов убеждает, что магия в простых вещах, что она существует.

И мне дико хочется в это поверить.

Вернувшись в отель, выпроваживаю из номера любящего мужа Марата вместе с его назойливым – будто я против – братом, который поедает меня карими глазами. Отпаиваю Алену при помощи кофе, потому что нам нужно готовиться к церемонии. Время поджимает.

Моемся по очереди, стираем с кожи въевшуюся соль, сушим волосы и делаем друг другу прически. По звонку девушка из прачечной доставляет наши платья в отглаженном виде. Мы зеваем наперебой, но все равно много смеемся. Правда, я резко просыпаюсь, когда Аля выходит из гардероба в шелковом и идеально приталенном платье с открытыми плечами. 

- Вау!

У меня нет других слов, пока смотрю на это совершенство цвета слоновой кости. И на умопомрачительно красивую девчонку в нем.

- А ты себя видела? – спрашивает Аля и прищуривается.