Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– А как же, – важно кивнула Дарья Семеновна. Я подпрыгнула от восторга, не в силах усидеть на месте. – Тут она и жила тоже. Говорю же, не квартира, а обитель порока.

– Как это: тут жила?

– А вот так. С месяца два назад Гришка приезжать перестал. Видать, поссорились, или уехал куда. А к этой девице его подружка приехала. Да и осталась. Правда, часто уходила она куда-то: то ночами ее нет, то днями. Но жила тут. Продукты приносила, мусор выкидывала. Я видела.

– А вместе с ней вы никого не видели? Может, парень или мужчина?

– Приезжал один пару раз, – задумалась Дарья Семеновна. – Я еще удивилась: девка красивая, ну чисто ангел, а парень-то за ней на грязной девятке приехал. И внешность у него… Ну чисто кавказец или таджик. Я, дочка, не разбираюсь, но волосы черные, борода – вот такая!, глазища жгучие. Сразу видно – восточный мужчина. Она к нему в машину – прыг! – и уехала.

Я задумчиво смотрела себе под ноги. Выходит, Марина тайно встречалась с каким-то типом на девятке. И точно такая же машина забрала ее в день, когда она пропала. Может, она поругались с любовником, и он ее похитил? Но тогда зачем она сама села к нему в машину? Если просто уехала с парнем, почему родителям не сказала? И где она сейчас?

А может, это и не любовник вовсе? Вспомнив ошеломительную внешность Игната, я начала сомневаться. Марина – девушка из богатой семьи, знающая себе цену. И вот так просто начала крутить любовь с кем-то на грязной девятке? Но Кристина из клуба видела, как они целовалась…

– Рашид его зовут, – сказала вдруг старушка. Я вздрогнула.

– Откуда знаете?

– Она к нему из подъезда-то шла, а он ей недовольно: что так долго? А она: Рашид, не ругайся. Я имя-то и запомнила, потому что у меня у дочки мужа так зовут, – поделилась Дарья Семеновна.

– Спасибо вам, – поблагодарила я ее. – Спасибо большое, вы мне очень помогли.

– Да не за что, дочка, – откликнулась старушка. – Дай тебе Бог здоровья. Приходи, коли скучно будет, я много чего за жизнь повидала.

– Приду, – кивнула я, и пошла к остановке. Уже возле дороги обернулась: пошел сильный снег, и сгорбленную фигурку на лавке заносило белыми хлопьями, а возле ее ног сидело два облезлых и тощих кота, провожая меня пристальными взглядами.

«Нет, это никуда не годится», – решила я, встав под крышу. Снег падал крупными хлопьями, на улице уже темнело, а на дороге образовалась каша. Достав кошелек, я пересчитала наличные: от денег, выделяемых мне родителями, осталось три тысячи. Не густо. Две я сегодня отдала Кристине. У Тимофеева, что ли, денег попросить? На нужды расследования, так сказать.

Вздохнув, я позвонила Соньке.

– Как обстановка?

– Все тихо, – отчиталась она. – Егор приедет к вечеру, Игнат не звонил. Ты скоро вернешься?

– Скоро. Сонь, дай денег, – попросила я. – В долг.

– Конечно, – заволновалась подружка. – Что-то случилось? Сколько надо?

Я покусала губы. Сонька разругалась с родителями, когда ушла жить к Егору, и денег ей больше не давали. Мама Соньки, Елена Петровна, так и сказала: раз считаешь себя взрослой, сама зарабатывай себе на жизнь. Я, в принципе, считала это справедливым, однако денег у Соньки сейчас и у самой нет. У родителей мне просить тоже не хотелось: они и так меня содержали, щедро выделяя на карманные расходы, и практически ни в чем не отказывали. Решение пришло неожиданно.

– Нисколько, – ответила я. – Я у Игната попрошу.

– Денег? – обомлела Сонька. – Дело твое, но не слишком ли это…

– Сонь, – перебила я ее. – Не слишком. Короче, я через пятнадцать минут буду у твоего дома. Если Игнат позвонит, скажи, что я вышла в магазин на углу.

– Окей, – подруга, недовольная тем, что я ничего не рассказала, отключилась, а я села в автобус и быстро добралась до злосчастного супермаркета. Едва стеклянные двери разъехались передо мной, как зазвонил телефон.

– Да, – прижав трубку к уху, я складывала в корзинку разные крупы. – Привет.

– Привет, дорогая. Я подъехал, – весело сообщил Игнат.

– Я в магазине на углу. Можешь зайти?

– Конечно, – он удивился, но спорить не стал. Я продолжила идти вдоль полок, сметая все на своем пути: тушенку, консервы, мясо, сахар, чай, муку, и главное – много кошачьего корма.

Игнат бесшумно возник за моим левым плечом, как дьявол, и присвистнул:

– Ого! Ты проголодалась или надвигается апокалипсис?

– Проголодалась, – буркнула я, идя на кассу. Игнат ловко выхватил у меня из рук тяжелую корзину, и, оглядев ее содержимое, отметил:

– Разве у тебя есть кошка?

– Нет, – не стала я лгать. – У меня нет кошки. Продукты не для меня.

– А для кого?

– Для одной… старушки. Это давняя папина знакомая, – с ходу соврала я. Игнат выгнул бровь и, опередив меня, достал кошелек. Я тут же закапризничала:

– Я сама заплачу.

– Нет.

Пока я складывала продукты, Игнат расплатился, и затем забрал из моих рук два увесистых пакета. В ответ я расплылась в самой милой улыбке и, дотронувшись до его рукава, сказала:

– Спасибо.

– Дорогая, если это делает тебя счастливой, я готов помогать бедным старушкам хоть каждый день, – рассмеялся Игнат. – Надо полагать, мы сейчас к ней?

– Ну… – Я засомневалась. Дарья Семеновна жила в одном доме с подругой Марины, ну а вдруг Игнат знает ее адрес? Это может вызвать ненужные подозрения. Но он решил все сам, закинув пакеты в багажник и указав мне на кресло:

– Отвезем сейчас. Не будешь же ты таскаться по городу с сумками в зубах.

Надо признать, такое отношение мне польстило, и я устроилась на пассажирском сиденье, молча разглядывая город сквозь прозрачные стекла. В машине было тепло, пахло еловыми ветками и мятой, и меня разморило. Откинувшись на спинку, я вяло пробормотала адрес, и благополучно заснула. Разбудил меня толчок – машина остановилась во дворе Алены, но будить меня Игнат не спешил. Чуть-чуть приоткрыв веки, я увидела, что он пристально смотрит на меня, словно изучая мое лицо, и во взгляде его читается… Удовлетворение? Мягкая улыбка тронула губы Игната – в один миг он стал не просто красив, а потрясающе, невероятно прекрасен.

Открыв глаза, я облизнула пересохшие губы и сонно спросила:

– Приехали?

– Да, – кивнул Игнат. – Ну, где твоя старушка?

Я растерялась: номера квартиры, конечно же, не удосужилась спросить. Но удача была на моей стороне: Дарья Семеновна неспешно прогуливалась по двору, лавируя между старенькими качелями и горкой, и время от времени останавливалась, закидывая голову и всматриваясь в ночное небо.

– Дарья Семеновна!

Я замахала руками и подбежала к ней, пока Игнат неторопливо открывал багажник.