Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

С утра я, не успев толком проснуться, помчалась к Дарье Семеновне – уж очень меня заинтриговала ее вчерашняя фраза про Игната. На улице стояла ясная погода: солнце отражалось в белоснежном ковре снега, укрывшего весь город и слепившего глаза. Замотавшись в длинный шарф, я на последнем мгновении впрыгнула в автобус и уселась на заднем сиденье, уставившись в окошко и доставая наушники. До нужного мне места ехать минут пятнадцать, успею музыку послушать.

– Ева?

Кто-то мягко тронул меня за плечо. Обернувшись, я с удивлением узрела Карину Колоскову – первую красавицу класса, побеждавшую на всех школьных конкурсах, из-за чего Сонька страшно злилась.

– Привет. Не ожидала тебя здесь встретить, – нехотя пробормотала я. Да уж, общественный транспорт и Карина – вещи несовместимые.

– Я и сама не в восторге, – буркнула Колоскова, поджимая губы, накрашенные ядовито-розовым блеском. – У отца тачка сломалась, мать велела срочно к бабушке съездить, а у меня телефон сел. Пришлось на автобусе катиться, блин, опаздываю жутко. Ну ты вообще как сама?

– Да нормально. Ты как? – вяло поддержала я беседу.

– Пойдет, – автобус качнуло на повороте, и Карина ухватилась за поручень, чтобы не упасть, – как Лешка? Слышала, его в Москву отправили?

– Ну да. А ты откуда знаешь?

– Да весь город гудит же, – удивилась Колоскова, – а у меня двоюродная сестра с его другом хорошо общается. Вы-то с ним расстались, да?

Прямой вопрос больно ударил по мне. Поджав губы, я кивнула и добавила:

– Отношения на расстоянии… Сама понимаешь. Не хочу говорить об этом.

– Ага, – Колоскова нацепила на лицо маску сочувствия, но блеск в ее глазах говорил о том, что сегодня же вечером она радостно будет смаковать подробности моей личной жизни. – А сейчас-то ты с кем-то встречаешься?

– Типа того, – я попыталась отделаться общими фразами, но Карина вцепилась в меня словно клещ. Сдавшись, я кратко рассказала об Игнате, замечая, как в глазах Колосковой появляется злость и уныние.

– Ну, ясно все с тобой, на богатенького повелась, – злобно припечатала она в конце. – Правильно, так и надо. С этих оборванцев-то что взять?

– Про кого ты говоришь?

– Да про Лешку твоего, – гадко улыбнулась Карина. – Нищий, он и есть нищий. Я слышала, им операцию какой-то спонсор оплатил. Даже ребенку своему деньги найти не могут, тоже мне, родители, – фыркнула Колоскова. Я испытала жгучее желание двинуть ей по лицу, но сдержалась, отвернувшись в сторону. Карина продолжила бубнить над ухом:

– А у Игната твоего и деньги, и связи, и внешность будь здоров… Правда, связи маленько-то поутихли, после истории с его отцом-то…

– А что с ним? – навострила я уши. Карина округлила глаза и затараторила как сорока, чувствуя радость от того, что сейчас поделится сплетней:

– Как, ты не знаешь? Еще девушка называется! Да застрелили же его отца! Правда, – она наклонилась ко мне и зашептала, – все говорят, что несчастный случай. Якобы на охоту поехал и сам себя случайно из ружья… Но глупости это. Ходит слушок, что Волков дорогу местному судье перешел, вот и скопытился.

– Что? – переспросила я, чувствуя, как бешено бьется сердце. – Судье? Какому?

– Да какому-то, – отмахнулась Карина, – как-то на фамилия его… Блин, не помню. Федоров, что ли?