Танцующий ангел - Элизабет Кейли

Эмм вернулась от Джаннет вся в слезах. Она никак не могла поверить, что ее лучшая подруга оказалась отвратительной и лживой стервой.

Грегори вошел в ее жизнь, как ураган, как очищающий глоток свежего горного воздуха. Эмм уже и не надеялась, что ее личная жизнь когда-нибудь сложится. Ни один мальчик, молодой человек или мужчина не обращал на нее пристальный взгляд. Может, только старый мистер Барнер — школьный учитель математики. Правда, он искренне полюбил Эмм за необыкновенный талант и упорство, которое она проявляла на его уроках. Да и семидесятипятилетний старичок даже в мыслях никак не мог претендовать на роль принца на белом коне, которого ждала Эмм.

И вот пришел Он. Пришел и сказал: «Пойдем со мной». И Эмм пошла, как будто ее вели на поводке. Теперь ради этого человека она была готова сделать все, даже разорвать отношения с подругой, которую знала чуть ли не с рождения.

Эмм даже не пыталась прислушаться к тому, что говорила ей Джаннет. Все внимание ее было привлечено к собственной душевной ране, а раны бывшей подруги уже мало интересовали новую Эмм.

Все же Джаннет поступила с ней гадко! Никогда больше Эмм не поверит никому, кроме своего Грегори, и никому больше не позволит поселиться в ее истерзанном сердце!

Когда Эмм подумала о своем возлюбленном, ею овладела жажда увидеть его. Она так хотела, чтобы единственный близкий ей человек успокоил и утешил ее! Эмм потянулась к телефону и набрала номер Грегори. Длинные гудки были ей ответом.

Странно, подумала Эмм, ведь Грегори отпустили с условием, что он будет находиться дома. Наверное, что-то случилось с телефоном. Может, он тоже хочет позвонить мне, а линия не работает? — испугалась Эмм. Надо как можно скорее ехать к нему! Грегори, верно, уже волнуется, куда это я запропастилась.

Эмм начала собираться. Попыталась убрать опухоль с век, приложив лед. Потом попробовала замаскировать с помощью тонального крема пятна, которые всегда появлялись на лице, если Эмм много плакала. Наконец зеркало показало кого-то более достойного предстать перед глазами Грегори Александера, чем Эмм, возвратившаяся из больницы. От подруги, которая, как уверяла она любовника, больше ничего не значила в ее жизни.

Два квартала до дома Грегори Эмм решила пройти пешком. Светило солнце, оно, правда, не давало тепла, но все же на душе становилось веселее.

Когда Эмм поднялась к квартире Грегори, она решила не звонить в дверь, а воспользоваться своим ключом. Будет очень здорово появиться перед ним внезапно и сказать: «А вот и я, милый! Ты рад?» Эмм застенчиво улыбнулась, представив, как Грегори обнимет ее и поцелует крепко-крепко.

Она повернула ключ в замке. Новый механизм сработал без единого звука. Эмм, тихо ступая, прошла по холлу, гадая, где может быть Грегори. В ванной комнате никого, в кухне тоже. Значит, Грегори в спальне. Может, он спит? Тогда Эмм тихонечко подойдет к нему и ляжет рядом. Любимый проснется и скажет: «Я думал, что мне снится самый прекрасный сон в мире, что ты рядом со мной. Оказывается, сны сбываются». И губы его изогнутся в такой родной улыбке…

Уже почти у самой двери спальни Эмм услышала голоса. Она удивилась. Если у Грегори гость, то почему он принимает его в спальне? Да и кто это вообще может быть?

Что-то подсказало Эмм, что не следует обнаруживать свое присутствие. Она подошла ближе к двери и прижалась ухом к косяку. Один из голосов был мужским, от одного его звука у Эмм сладко защемило сердце. А вот от второго, женского, тревожно забилось в груди, будто пойманный в капкан зверек.

— Грегори, я сразу сказала тебе, что ты идиот! Ты не должен был ее насиловать. Она должна была сама тебя захотеть, — произнес женский голос.

— Как бы она меня захотела, если после той памятной ночи эта дурочка меня просто возненавидела? Она даже не позволяла мне подходить ближе, чем на два шага! — раздраженно ответил Грегори.

— Я же почти смогла переспать с Антонио, если бы эта корова не приперлась так не вовремя! Он был бы моим всего через пару минут! — Голос женщины звенел от раздражения.

— Вот видишь, тебе тоже не удалось! — огрызнулся Грегори.

— По крайней мере, меня не обвиняют в изнасиловании, — съязвила его собеседница.

— Прекрати. — В голосе Грегори звучала досада. — Лучше подумай, как нам из этого выпутаться.

— А я тут при чем? — удивилась женщина. — Меня никто ни в чем не обвинял.

— Подожди, если я пойду в тюрьму, — свирепо сказал Грегори, — то потащу за собой всех, а уж тебя, киска, в первую очередь.