Наследник для бывшего - Олли Серж

Макс

В палате притушен свет. На тумбочках уже стоят букеты цветов, и аромат лилий перебивает больничный запах. Странный выбор, как и вообще все происходящее.

Но игла капельницы в руке Нелли заставляет меня почувствовать укол совести. Все-таки зла я этой дурочке не желаю. Просто хочу спокойно пойти своей дорогой. Думал, что Нелли тоже будет только рада. Ошибся…

Беру стул и присаживаюсь в изголовье ее кровати.

Скольжу взглядом по лицу с поплывшим ярким макияжем, по растрепанным волосам и по идеально гладкой коже без единого волоска, впрочем, без единого синяка тоже.

Гаишникам я не верю. А вот один очень занятный и опытный мужичок из сервиса даже по фотографиям сказал, что отделаться «легким испугом» после такого столкновения не возможно.

По анализам кровь Нелли чиста от алкоголя и препаратов. Наклоняюсь ближе к ее губам и делаю глубокий вдох. Мммм… Виски.

Бывшая жена неожиданно открывает глаза.

– От тебя шмонит бабой и сексом, – презрительно кривит губы. – Ты такая скотина, Макс, что приехал ко мне в больницу, даже не соизволив помыться?

– А от тебя за метр разит спиртом, – тяжелеет мой голос. – И ты грохнула мою тачку. Чего ты хочешь, Нелли?

Она истерично смеется. Икает. Потом трёт лицо ладонями и остервенело выдирает из руки катетер.

– Я так любила тебя, Макс! Думала, ты – совершенство! Умный, воспитанный, страстный! Но знаешь… какого это спать с мужиком, который во сне после секса обнимает тебя, а называет чужое имя? Ты почти год бредил своей мышью.

– Зачем ты сейчас мне это рассказываешь? – перехватывает мое горло, а давление делает толчок крови в голову. – Ты знала, что у меня была любимая женщина.

– Да, знала! – подлетает на подушке Нелли. – Ты рассказывал о ней мне, когда напивался. А я слушала. Какая она неземная…

– Так я не заставлял тебя слушать! – чуть повышаю голос. – Мы с тобой прогуливали бабки и спали в одной постели. И не нужно говорить, что это ты от неразделенной любви вниз полетела. Я не абсолютный идиот. Куда бы мы не приходили, находился мужик, с которым ты спала!

– Но тебе же нравилось, – мстительно прищуривается она. – Нравилось, что у меня нет в этом вопросе никаких ограничений. Я думала, что именно это и даст нам шанс!

– Ну хватит, – я вздыхаю и решительно поднимаюсь со стула. – Не знаю, что возникло раньше: твои вредные привычки или твои больные фантазии, но пора с ними завязывать. Развод, Нелли, состоится при любом раскладе. Я готов к адекватному диалогу.

– Скотина ты, Царицын, – шипит она мне в след.

Я выхожу из палаты и прикрываю глаза.

Бессонная ночь и полтора литра кофе дают о себе знать навязчивой головной болью.

– Максим… – я слышу голос своей тёщи и открываю глаза. Заплаканная. Ничего не понимаю. Нафига этой придурошной ещё было и мать волновать?

– Здравствуйте, – киваю женщине. – С вашей дочерью все хорошо, а мне пора ехать.

– Моя девочка тебя так любит, – теща хватает меня за воротник пальто. – Ну чего вам делить, Максим? Мы помрем. Все ваше будет. Только живите в своё удовольствие.

– Марина Витальевна, – я жестко перехватываю ее руки и отрываю от себя. – На вашей дочери негде ставить пробы. И вы об этом прекрасно знаете. Не нужно решать вопрос ее благоустройства за мой счёт. Я приехал только из человечности и моего бесконечного уважения к вам.

Разворачиваюсь, чтобы наконец-то уйти и врезаюсь взглядом в свою мать.

Полный комплект собрали. Ну круто.

– Макс, – она зажимает губы пальцами и качает головой. – Когда ты успел стать таким жестоким.

– Не надо, мама… – я предупреждающе понижаю голос. – Не надо мной манипулировать. Перелом лодыжки и сотрясение мозга это не те травмы, которые могли бы быть после такого столкновения. Я видел машину! Там как минимум должно быть синим все лицо, сломан нос, трещины рёбер, травмы внутренних органов! – прорывает меня. – А вы тут все пляшете под дудку тупой б… – прикрываю глаза, проглатывая окончание слова, и делаю глубокий вдох. – Где отец?

– У заведующего отделением, – выдавливает из себя мать, прокашливаясь. – Я просто не понимаю, – она качает головой. – Зачем Нелли нас обманывать?

– Мирочка, – к матери подплывает теща. – Какой ужас. Что творят наши дети!

У меня моментально начинается изжога от ее неприкрытого мещанства.

– Развлекайтесь, – я шутливо кланяюсь и широким шагом направляюсь к выходу из больницы.

Если родителям нравится пригревать на груди змей, то это их право. Без меня.

Сбегаю с крыльца больницы и смотрю на часы. Семь. Ася не звонила, а значит, ещё спит. Как рассказать ей о случившимся я по прежнему не знаю. Потому что для здорового человека вся ситуация будет звучать, как полная дичь, а зная Асю… Она ещё и себя винить будет. Переживать.

Дохожу до машины и жму кнопку на брелоке.

– Макс! – меня окликает мужской голос.

Оборачиваюсь. Андрей.

Он подходит ближе, а я только силой воли заставляю себя его дождаться.

– Чего тебе? – отзываюсь неприветливо.

– Спокойно, Царицын, – он вскидывает руки в сдающемся жесте. – Я – друг. Товарищ и адвокат.

– Тамбовский волк тебе… – собираюсь я схамить, но осекаюсь. – Чего у тебя?

– Хочу уточнить, – он хмурится. – Понимаешь ли ты, что процесс развода будет остановлен на время лечения Нелли? Я тоже успел поговорить тут с медсёстрами. Они говорят, что жена твоя бывшая курить бегала, как молодая лань. Брешет она, короче. Вот только от исполнения договора нас это не спасает.

Я делаю глубокий вдох, но он не помогает.

– Сука! – луплю ладонью крыло машины. – Так и знал, но сомневался.

– Слушание после завтра. – Продолжает мой адвокат, – И я даю тебе полную гарантию того, что вас не разведут. Мой тебе совет. Увеличь отступные. Давай встретимся с ее адвокатом. Я уже узнал. Некто Виктор Шварц. Знаешь его?