Летнее убежище - Сьюзен Виггз

Вчера Клэр Тернер упомянула о том, что неподалеку есть медицинский центр. К черту этот центр! Это дивное, спокойное утро на озере — вот что ему нужно. Он весь отдался наслаждению данным моментом, чему научился за время пребывания в Афганистане, чтобы не сойти с ума.

Кровать, на которой он спал, была невероятно удобной, с крахмальными простынями и одеялом на гагачьем пуху, пухлым, но почти невесомым. Взгляд его упал на окно с легкими шторами, колеблющимися от ветерка. За ним в раме окна — вид на озеро, которое он вчера видел лишь мельком.

Озеро Уиллоу идеально соответствовало своему названию на знаке — «Жемчужина Кэтскилз». Поверхность воды сияла словно жидкое золото, отражая восходящее солнце. По берегам тянулись сплошные заросли деревьев, в основном ив с ниспадающими до земли ветвями. В голове Росса звучала классическая пьеса Грига «Утро», хотя к ней примешивались более прозаические звуки — по радио исполняли песню Джей Зет «Биг Пимпин». Значит, Натали уже проснулась.

Он простил ей выбор музыки за то, что она уже сварила кофе, аромат которого проник в его комнату. Росс натянул поношенные выцветшие джинсы, которые казались ему старыми друзьями по гражданке, и пошел в крошечную кухню.

Натали, в спортивных шортах и майке, сидела у окна и пила кофе. Она повернулась к нему, задержав взгляд на обнаженной груди.

— Дружище Беллами! Военная жизнь пошла тебе на пользу!

— Хочешь сказать, что я уже не тот костлявый подросток, над которым все подсмеивались?

— Это уж точно!

Скорее от скуки, чем из тщеславия, он проводил много времени в палатке с тренажерами. Между вылетами на спасательные операции делать было практически нечего. Кроме того, он поддался духу состязания, который царил в их мужском, по преимуществу, обществе. В отдаленных форпостах, где он провел последние два года, было принято поддерживать спортивную форму.

Он налил себе кофе — крепкого черного кофе с настоящими сливками. От него исходил тот самый волшебный аромат, что чудился ему во сне.

— Вы с дедом вчера долго не ложились, — сказала Натали. — Он хорошо себя чувствует? Я имею в виду, на данный момент?

Все, сон кончился, подумал Росс и отставил чашку.

— Оказывается, временами у него возникают проблемы со зрением и ориентацией. Однако ему удалось обыграть меня в шахматы.

— Не знаю, но мне он вовсе не показался больным. А медсестра? Она… Как их отношения? Не похоже, чтобы она похитила твоего деда.

— Кажется, она ему нравится. Посмотрим.

Клэр Тернер. Он еще не понял, как к ней относиться, поэтому больше ничего не сказал.

— Спасибо, что позаботилась о крыше над головой. Я так торопился сюда, что даже не подумал заказать номер.

— Ничего страшного. Сезон еще не начался, поэтому здесь полно свободных мест.

Их хижина с двускатной крышей стояла в ряду таких же, обращенных фасадом к озеру. На стенах висели фотографии в рамках, отражающие прошлое лагеря, когда эта территория представляла собой поля, а в этих домиках укрывались от пыльных бурь сезонные рабочие. Позднее здесь появился лагерь «Киога», и в них жили обслуживающие лагерь работники, останавливались заезжие артисты.

Натали объявила, что убранство хижины пришлось ей по вкусу: яркие полосатые шерстяные покрывала, старинные фото и старомодная мебель. На нижнем этаже лицом к озеру стоял удобный диван, а под самой крышей — уютная чердачная комнатка, куда можно было подняться по крепкой лестнице. Они кинули жребий, и Натали выиграла право спать на чердаке.

— Я, пожалуй, немного пробегусь, — сказала она. — А потом подбрось меня в город, хорошо? Мне нужно успеть к поезду в двенадцать часов.

— Ты уже уезжаешь?

— А ты забыл, что у меня работа?

— Но ты же пропустишь самое интересное! Представляешь, вдобавок к моей матушке у деда есть какой-то таинственный брат.

— Не обижайся, но у меня есть своя взбалмошная матушка, так что я вполне могу обойтись и без твоего двоюродного дедушки!

Они вместе вышли на улицу. Росс с удовольствием ощущал на коже, свежее дуновение ветра. Он вздохнул полной грудью и обнял Натали.

— Спасибо, что ты решила приехать со мной.

— Друзья для того и существуют. — С неожиданной серьезностью она потянулась к нему и, встав на цыпочки, прошептала на ухо: — Но лучше бы не возникало такой необходимости.

Он обхватил ее, как медведь, и легко оторвал от земли. Руки его ощущали ее крепкое и женственное тело, но он не испытывал при этом волнения. Она была для него только очень верной и любящей сестрой.

— Вы просто прелесть, мисс Свит!

— Неужели? Я еще приеду к вам в гости. — Она высвободилась из его рук, и он увидел, что она плачет. — Это не из-за тебя, — поспешила она сказать, смахнув слезы.

— Я знаю, — сказал он и прерывисто вздохнул. — Я знаю, из-за кого ты плачешь.

Он вдруг увидел на веранде деда смотревшую в их сторону Клэр Тернер. Она помахала ему рукой и скрылась в коттедже. Интересно, что она подумала, когда они обнимались. Вообще Росс поймал себя на том, что его многое в ней интересовало.

— Она думает, что у нас любовь, — сказал он Натали.

Та шлепнула его по руке.

— Продолжай мечтать, парень.

— Окажи мне услугу.

— Все, что угодно.

— Когда вернешься в город, постарайся разузнать о Клэр Тернер все, что только можно.

— Ты думаешь, она мошенница?

— Даже не знаю, что и думать. — Вспомнив свой вчерашний разговор с Клэр, Росс решил, что совершенно в ней не разобрался. Но когда он глядел ей в глаза, он испытывал какое-то странное и настойчивое ощущение, что между ними есть нечто общее.

— Хорошо, обещаю применить свои способности репортера. Посмотрим, что мне удастся нарыть, — сказала Натали и отправилась на пробежку.

Росс быстро освежился под душем и пошел проведать деда. От озера тянуло прохладой, ветер ерошил ему влажные волосы, под ногами приятно ощущалась зелень лужайки — все это так отличалось от бесконечного камня, изнуряющей жары, духоты и пыли. После армии он уже успел насладиться такими простыми вещами, как, например, горячая вода в душе и нормальный, умеренный климат.

«Летнее убежище» деда оказалось гораздо просторнее, чем хижина Росса. Это был настоящий дом с собственным причалом и прекрасной верандой, с пандусом для кресла-коляски. На белых столбиках веранды висели кашпо с фуксиями и вьющимися растениями, кормушки, где шумно возились птицы.

Росс постучался в дверь с москитной сеткой.

— Дед, ты уже встал?

— Доброе утро! — сказал дед. — Чудесный денек, ты не находишь?

Джордж уже сидел за завтраком в залитом солнцем уголке, развернув перед собой «Нью-Йорк таймс».