Ангел в моих объятиях - Стефани Слоун

Граф пришел в себя и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Найджел тихо крадется к выходу.

— Быстро отвечай сестре! — строго приказал Маркус.

Найджел остановился и укоризненно посмотрел на молодых людей.

— И вы туда же, — сказал он, глядя на Маркуса с таким видом, как будто его только что предали.

— Ты насмехался надо мной и птицей, — выкрутился граф. — Так что мы в расчете. Думаю, ты просто обязан сказать сестре, куда направляешься.

— Сара, я иду играть с ребятами, — ответил мальчик сконфуженно.

Маркус взглянул на Сару, которая с обожанием смотрела на брата, непроизвольно сложив губы для поцелуя.

— Играть?

— Ну хорошо, — заговорил Найджел, устрашающе шевеля бровями. — Это будет не игра, а опасное, кровавое приключение, — драматически заявил он, — подробности которого, боюсь, ужаснут ваш нежный слух.

Сара закатила глаза к небу.

— Ну все, иди! — Она замахала обеими руками, как будто прогоняла надоедливых птиц. — И возьми с собой Титуса.

— Я только забегу на кухню и утащу у кухарки пирогов с яблоками, — сказал Найджел и, отвесив неуклюжий поклон, выбежал из конюшни, преследуемый Титусом.

— О чем он говорил? — спросил Маркус, скрывая интерес за легкой насмешкой.

Сара потрепала Бекингема по голове.

— Так; пустяки. Найджел и его друзья воображают себя контрабандистами.

Напустив на себя безразличный вид, Маркус присоединился к девушке.

— Контрабандистами?

— Да. Им все это кажется гораздо более романтичным, чем есть на самом деле.

Маркус протянул руку, и лошадь осторожно понюхала ее.

— Вам не кажется, что это опасно? — спросил он как бы между прочим.

— Я мало что знаю об этом, — сказала она рассеянно, наблюдая за Бекингемом. — Я слышала, Чарлз дает мальчикам небольшие поручения, и только.

— Вы даже знаете имена контрабандистов? — спросил Маркус.

Годы, проведенные с «коринфянами», научили его получать необходимую информацию, поддерживая легкую, невинную на первый взгляд беседу.

Сара тоже дала лошади обнюхать свою открытую ладонь.

— Начнем с того, что Найджел не самый скрытный из контрабандистов и не очень-то умеет держать язык за зубами, — сказала Сара и ласково улыбнулась, вспомнив о брате.

Маркус кивнул:

— Надеюсь, он не собирается делать карьеру в этом бизнесе — сначала займет место Чарлза, а затем начнет получать прямые указания от самого… — Он замолчал, сделав вид, что задумался. — Простите, напомните, как зовут их главаря?

— Я и понятия не имею, кому подчиняются местные-контрабандисты, — бесхитростно ответила Сара, поглаживая нос Бекингема. — Думаю, Найджел тоже вряд ли его знает. Несколько месяцев назад они вдруг совсем засекретились.

— Интересно… почему? — задумчиво протянул Маркус, стараясь выглядеть безразличным.

Сара еще раз погладила лошадь, прежде чем направиться к выходу из конюшни.

— Я не знаю. Контрабанда всегда была частью нашей жизни на побережье и воспринималась всеми как вполне законный род деятельности, что-то вроде рыбалки или торговли. Возможно, наши таможенные власти, устав от безделья, наконец, решили провести расследование.

Маркус, следуя за девушкой по проходу, сделал большой круг, обходя стойло с Персивалем.

Хотя имя главаря ему не удалось выяснить, Чарлз был зацепкой, с которой можно начать. Возможно, Найджел знал больше, чем мог себе представить. И Маркус решил проследить за мальчиком.

Сара остановилась, чтобы затушить один из фонарей, и вдруг замерла как громом пораженная. Она обернулась, ее темно-зеленые глаза внимательно изучали лицо Маркуса.

— Кажется, вас очень интересует деятельность контрабандистов, лорд Уэстон?

— Ко-о.

— Тогда в лесу я слышал крики Персиваля, да? — неожиданно спросил Маркус.

Крик птицы вовремя пробудил воспоминания — ему срочно надо было отвлечь девушку от опасных расспросов.

— Да, это он кричал, — ответила Сара. Она нахмурилась, явно не собираясь оставлять тему разговора. — Так вот, возвращаясь к контрабандистам…

— И вы тоже были тогда в лесу? — перебил ее Маркус.

Смутившись, Сара заморгала; щеки начал заливать предательский румянец. Девушка резко развернулась и практически бегом направилась к выходу, успев загасить на ходу еще пару фонарей.

— Мисс Тисдейл, вы не забыли о нашем уговоре? — лениво протянул граф, следуя за ней по пятам.

Сара взяла последний фонарь, который стоял на широком подоконнике.

— Наш уговор? — спросила Сара, отступая назад, пока не уперлась в шершавую побеленную стену.

— Вот именно, — подтвердил Маркус, медленно приближаясь к девушке. — Я говорю о нашей сделке, которую мы заключили, когда вы прятались от мистера Диксона на поляне.

— Я уже говорила вам, лорд Уэстон, я не прячусь.

— Как скажете. В любом случае, — настаивал Маркус, наслаждаясь ситуацией больше, чем ему хотелось, — мы заключили сделку, и вы должны исполнить одно мое желание… в разумных пределах.

Они стояли в золотистом мерцающем свете единственного фонаря, свет таял и превращался в мечущиеся тени за пределами яркого круга.

— О да, сделка. Я припоминаю.

— Хочу получить свою плату, — сказал Маркус и встал прямо перед девушкой.

Он видел, как лихорадочно бьется жилка у основания ее шеи, грудь резко вздымалась и опускалась под платьем в милую полосочку. Сара облизнула губы, и Маркус решил, что она собирается ответить.

Но вместо этого девушка резко загасила фонарь.

— Так вы были тогда в лесу с Персивалем? — прошептал Маркус, наклонился и нежно провел губами по уху девушки.

— И это все? Если я скажу правду, мой долг зачтется? — спросила Сара с явным облегчением. — Да, это была я, ну и Персиваль, конечно.

Маркус запустил руку в ее волосы, пропуская между пальцами шелковые локоны.

— Вам так легко не отделаться, — пробормотал он.

— Я знаю, — согласилась она и тут же прикусила губу. — То есть я ожидала, что вы попросите чего-то большего.

— Например… — Маркус коснулся языком мочки ее уха и издал легкий стон. — Как это?

— О…

— Или это…

Он провел языком по нежной теплой шее девушки и остановился в ложбинке между грудей у самого выреза ее платья. Он начал покусывать зубами край выреза.

Фонарь выпал у нее из рук.

— О да, — прошептала она еле слышно, — нечто подобное.