Айриш-бой для сицилийца. Часть 2 - Джеки Бонати

Его зеленоватый цвет лица эффектно оттеняла кипенно-белая ткань наволочек.

– Линг сейчас принесет тебе отвар имбиря, она уже ушла охотиться на местного кока, – поделился Том. – И тебе полегчает, вот увидишь.

– Ну что вы со мной носитесь? – Энди слабо улыбнулся и потерся о ладонь Тома, когда тот погладил его по щеке. – Закончится качка, и я буду в порядке.

– Нет, не могу тебя бросить, – улыбнулся Том, целуя его. – Скоро уже будем в Нью-Йорке.

Через пару минут появилась Линг с подносом.

– Ваш чай, мастер Энди. Вам обязательно полегчает.

– Спасибо, Линг. Я посижу с ним, а ты иди, прогуляйся с ребятами, – отпустил ее Том.

– Хорошо, мастер Том, – она поклонилась и, позвав детей, увела их на палубу.

– Пойди, погуляй с остальными, – повторил Энди, медленно сев и взяв чашку.

– Неужели тебя тошнит от моего вида, а не от качки? – пошутил Том, помогая ему. – Вот увидишь, имбирь творит чудеса. Как ты в Шанхай добрался, позволь спросить?

– Нет, твой вид – как свет в окошке, – Энди поцеловал его руку и сделал глоток. – Ну, примерно так и добрался, – он пожал плечами. – Разве что меня не мучило чувство вины, что кому-то приходится со мной сидеть.

– Ну ты же сидел со мной, когда у меня была ломка, – пожал плечами Том. – Так что все честно.

– Спасибо, – снова улыбнувшись, Энди по глотку выпил весь чай. – И, правда, полегче стало, – признал он. – Надеюсь, в Америке мы сможем достать все, что нужно для китайских целебных отваров, если что.

– Ну, имбирь в США точно есть, – заверил его Том, поглаживая его руку. – А там уж думаю, найдем все остальное.

– Эй, иди ко мне, Томми, – Энди потянул его к себе. – Полежи со мной немного. Ты все равно мое лучшее лекарство.

Том улегся рядом и стал гладить его по животу, чтобы тот доставлял меньше неудобств.

– Спасибо, что нашел меня, – прошептал он. – Я счастлив снова быть с тобой.

– Спасибо, что спас мне жизнь, чтобы я мог найти тебя, – Энди ткнулся носом в его макушку и прикрыл глаза.

Пусть впереди их ждало самое сложное, судьбоносное, но он не хотел думать о плохом.

– Но ты явно не предполагал, что будешь возвращаться в компании троих детей, – улыбнулся ему Том. – Правда же?

– Честно говоря, я и про одного ребенка не думал, – Энди тихо рассмеялся. – Но это не значит, что я хоть о чем-то жалею.

– Как думаешь, если случится война… в Нью-Йорке мы будем в безопасности? – спросил Том, задумавшись.

– Я очень на это надеюсь, Томми, – постарался успокоить его Энди и крепче прижал к себе. – Но, если возникнет какая-то опасность, клянусь, я сделаю все, чтобы мы снова были в безопасности.

– Я знаю. Я в тебе не сомневаюсь, – ответил Том. К счастью, имбирный чай по секретному рецепту Линг привел желудок Энди в порядок, но, когда они прибыли в Нью-Йорк, облегчение на его лице было трудно не заметить.

13.

– Смотри, Тео, это статуя Свободы, – Том был рад снова увидеть ее в рассеивающемся утреннем тумане.

– Большая! – восхищенно выдохнул Тео.

– На нее можно подняться. Мы как-нибудь съездим на остров и посмотрим на нее поближе, – пообещал Энди, пока из тумана появлялся и Нью-Йорк.

– Боже, не думал, что снова увижу этот вид, – признался Том, глядя на успевший стать родным город. – Все такой же.

– Вот бы мама тоже приехала поскорее, – не удержался Тео, крепко сжимая руку Тома.

Примерно через час они смогли ступить на твердую землю. Они снова были в Нью-Йорке. Вместе.

– Мы сейчас куда? – в небольшой растерянности спросил Том. – К тебе домой? – он взглянул на Энди.

– К тетушкам, – предложил Энди. – Они позаботятся о детях и Линг, а мы… нам с тобой придется сразу ехать к сеньору Мазари. Он узнает, что я в городе, как только мы появимся в Маленькой Италии.

– Боже, я начинаю об этом думать, и у меня крутит живот, – признался Том.

Они договорились по поводу места на складе под контейнеры и поехали в Маленькую Италию.

– Я соврал, живот у меня крутит от грядущей встречи с твоими тетками, – сказал Том.

– Неужели именно она пугает тебя больше? – прищурился Энди. – Когда приедем, вы с Линг и детьми побудьте на улице, я их немного подготовлю. Предупрежу.

– Думаешь, если сразу завалимся, они упадут в обморок? – спросил Том.

– Я просто попрошу их присесть, – улыбнулся Энди. А когда машина подъехала, поцеловал Тома в щеку.

– Я люблю тебя, – шепнул он.

– И я тебя люблю, – ответил ему Том. Они остались в машине и ждали пока тот выйдет.

У Тома мысли крутились так, что он чуть все ногти не сгрыз. Наконец на входе появился Энди и махнул им.

– Идем, – позвал он, выпуская детей из машины, и направился в ресторан.

Дети первыми ворвались в ресторанчик, поначалу полностью завладев вниманием тетушек, поэтому они даже Тома увидели не сразу.

Первым его заметила Джованна.

– Пресвятая дева Мария, – ахнула она, поднялась, села и снова поднялась.

– Привет, – улыбнулся Том, ощущая, как горло сдавил комок, а к глазам подступили слезы. Он, молча, подошел и обнял Джованну.

– Том… сынок! Ты жив! – она изо всех сил обняла Тома и отпустила только для того, чтобы Джорджия, по щекам которой тоже катились слезы, могла обнять его. – Как ты возмужал, похорошел.

Из-за переживаний итальянский у них мешался с английским

– Я по вам так соскучился, – Том обнимал их обеих. – Вы совсем не изменились, только хорошеете.

– Стареем, милый, – Джорджия погладила его по щеке, а потом, как и предсказывал Энди, накинулась на него. – Почему ты не сообщил, что Томас жив? Ни единой весточки! И кто эти ребятишки?

– Это Тео, сын Китти, – первым ответил Том. – И дети моего друга, полковника, он попросил их забрать с собой. Долгая история, все так сразу не расскажешь.

– Джорджия, мы все расскажем, обещаю, – Энди дал и себя обнять теткам, что не мешало им его распекать. – Нам сейчас с Томом нужно уехать. Позаботьтесь о Линг и детях, хорошо?

– Куда? Только ведь приехали, – растерялись они. – Когда вы вернетесь? – спрашивали они, но парни попрощались и вернулись в машину.

– Ну что, кажется, настал час истины…– глухо сказал Том, вдруг снова ощутив себя приговоренным к смерти.

– Томми… – Энди хотел попросить, чтобы тот просто бежал, если что. Бежал так далеко, как это возможно. Но у него просто не повернулся язык сказать эти слова.

– Все будет хорошо, –