Эшелон сумрака - Анна Цой

— Не вынуждай меня разочаровываться, Арзт, — вообще ледяное, пробирающее до самого сердца.

Я сжала ладонь в ладони.

— Как прикажете, милорд, — пролепетал мужчина, — мне нужна вода, чтобы помыть руки, мыло и чистое полотенце. А ещё, да, мой рабочий чемодан.

Во время произнесения он смотрел на дверь бегающими из стороны в сторону глазами и, кажется, никак не мог успокоиться.

— Замечательно, — привычно бесстрастно произнес Оушен, — ты добрался без осложнений?

— Да, милорд, — кивнул ему господин в шляпе.

А после опомнился и снял её с головы, уместив на соседнем столике.

Через пару минут в молчании ему принесли всё, что он попросил, однако, прежде чем помыть свои руки, он велел сделать это мне, от чего я потерялась совсем и прошептала, глядя в глаза безразличной маски:

— Я могу уйти, господин?

Второй мужчина пару раз перевел хмурый взгляд с меня на лорда. Мне же досталось одно прохладное и строгое:

— Нет.

Вода была тёплой. Но руки всё равно оставались ледяными от страха и непонимания.

— Не переживайте, юная госпожа, — подбодрил меня мужчина, — я вам не наврежу.

Он подождал, когда я вытру руки, вымыл свои всё в той же воде и махнул рукой тому, кто всё это унес, а после… начал доставать что-то из своего чемоданчика. Сперва это был прямой кусок мутного стекла, затем спаянные в один два ножа и набор тряпочек, которые были смочены чем-то остро пахнущим из прозрачного бутылька.

— Вы отрежете мне палец? — я сидела с широко раскрытыми глазами.

Мужчина улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет, юная госпожа, — его голос был мягким, — только сделаю надрез и соберу немного вашей крови. Можно мне вашу ладонь?

Я ещё раз оглядела молчаливого Оушена, который в моих мыслях должен был защищать от такого, а не… делать сам. А после неуверенно протянула ему трясущуюся руку.

Господин достал небольшой ножик из кожаного свертка, обвалял его в промоченной ткани и поднес к моей руке. Я зажмурилась.

А через секунду открыла глаза, потому как к порезам я привыкла, но к тому, что на них давят, пытаясь выдавить кровь — нет. Мужчина справился за мгновения, затем отдал мне тот самый неприятнопахнущий платок, а алые капли поместил на мутное стекло. Туда же было отправлено что-то из другого флакона.

— Первая, милорд, — что-то совсем непонятное сообщил ему господин.

Я услышала, как выдохнул Оушен через маску, запрокинув голову к потолку.

— Резус? — ещё сильнее сбил меня он.

— Я н-не…

— Так определи! — нетерпеливое.

— Как скажете, милорд, — дернулся мужчина, — мне нужен ваш палец ещё раз, госпожа.

Я уже с интересом подала её, тая в сердце надежду, что смогу обо всём расспросить после.

Надрез.

— Ты веришь в судьбу, Арзт? — странный вопрос от лорда.

— Только в божий промысел, милорд, — сосредоточенно буркнул второй, делая что-то на этой же стекляшке, — положительная!

— Божий промысел, — хмыкнул Оушен, — это вряд ли.

— М-мне подготовить в-вагон, милорд? — с горящими глазами спросил мужчина.

Секундная заминка и тяжелый ответ, сквозь металл маски:

— Нет.

— Но госпожа… — прошептал мужчина.

— Я сказал тебе, — ледяное, — можешь идти.

Они оба поднялись, только если второй это сделал с неудовольствием и немного тяжело, то лорду всё удалось легко и по высокородному плавно. Его плащ мазнул по уголку стола, я же осталась сидеть за ним, понимая, что никто ничего мне не объяснит.

— Вы забыли, господин! — я повернулась к мужчине, забирающему свою шляпу и протянула испачканный кровью платок.

— Держите еще пару минут, графиня, — поджал губы он.

Лорд же застыл в тот момент, когда я позвала не его и, кажется, смотрел на меня — сквозь маску я могла лишь чувствовать это, но не видеть.

— Я не приду вечером, Лу, — холодно произнес он.

Я опустила глаза к полу.

— Но ты можешь подняться на крышу, — добавил он, — третий вагон от кабинета.

Я вскинула взгляд.

— А что там, в этом вагоне? — не удержалась я.

Он молча отвернулся и зашагал к двери.

— Там нет окон, милорд, — рванул за ним мужчина.

— Но есть люк, — ответил ему Оушен.

И они двое вышли, оставив меня одну с неразгаданными вопросами и копной мыслей в голове.

Глава 8

Тёплая ночь.

Босые ступни ступают по нагретому за день металлу. Это так же приятно, как идти по вязкому илу деревенского озера или по мелкому гравию насыпной дороги. Так, словно возвращаешься в детство под мягкое заботливое крыло бабушки-травницы, с беззаботными днями и спокойными ночами.

Это были одни из самых приятных воспоминаний за всю жизнь. Вот только все они уже покрылись толстым слоем из неприятия, страхов и мрака, появившихся сразу после её смерти.

Но я не любила оглядываться назад, потому держала на лице возбуждённую эмоциями улыбку, способную, кажется, дарить мне свет впереди. Я сама себе казалась светом в такие моменты, словно моя душа хотела воспарить и совсем не желала держаться в теле. Возможно это было печально, но поистине захватывающе — жить и не знать того, что будет впереди.

Вагон кабинета. И три вагона после него — вперед, потому что тот, что я прошла, того самого люка не имел. Что вообще за комната без окон?

— …которые полгода, милорд? — голос того странного старика со шляпой.

— Я не считаю, — безразличный ответ.

Но без маски, а главное чёткий. Потому я и села возле того люка, из которого доносились голоса.

— Доброй ночи, господа, — решила обозначиться я.

— Маленькая госпожа, — поприветствовал меня мужчина, — вам не страшно находиться на крыше? Это должно быть очень высоко.

Я вгляделась в маленькую щёлочку люка, но не смогла разобрать и очертаний. Ткань ли была мне преградой, или же что-то похожее, но от этого было ещё интереснее.

— Нет, господин, — отстраненно ответила я, — только на поворотах опасно — а обычно очень даже спокойно.

Я легла рядом с люком, чтобы лучше их слышать и вспомнила о туфлях, в которых всё же было не так прохладно. Но их пришлось оставить у люка — придерживать его от закрывания. Сами узорчатые носочки мне было жалко, из-за чего пришлось их перевернуть к верху и зажать только каблучок — он был твердый и не должен был расколоться.

— Опасно на поворотах? — повторил лорд, — ты не говорила мне об этом.

— Вы и не спрашивали, милорд, — повторила вечное обращение второго я.