Эшелон сумрака - Анна Цой

— Тебе стоит попробовать, Лу. Уверяю тебя, это не так приторно, как конфеты, — его губы стали строже и прямее.

Ответа от меня никто не требовал, потому я ничего изменять не стала.

— Я… могу задать вопрос? — наконец, осмелела я.

А после его легкого кивка продолжила:

— Вы подарили мне инструмент, — заставила его кивнуть второй раз я, — но я не смогу научиться играть на нем сама, а потому…

— С учителем всё вышло сложнее, Луана, — опередил меня он, — в том городе, где мы останавливались, мне не получилось найти тебе достойного преподавателя. Единственным выходом оставалось только выписать его по почте. Впрочем, тебе стоит быть терпеливее, ведь уже к следующей остановке твоё обучение обязательно начнется.

Он дернул уголком губ, я повторила его жест.

— Я полагала, что учить меня будете вы, — решила сказать ему.

Он удивился. Замер на пару секунд, а после отвлёкся на мальчика-слугу, принёсшего широкое серебряное блюдо. Передо мной и лордом было поставлено по чашке на маленьком блюдце, посередине стола оказался стеклянный чайник с таким же рисунком, а сам юноша отошел на несколько шагов к стене, чтобы опустить голову в услужливом жесте.

Мне от этого стало не по себе.

— Насколько я знаю, в твоей семье не было мужчины младше условных сорока, а значит ты могла упустить этот момент из своего образования — мальчиков не обучают игре на музыкальных инструментах. Это считается исконно женской… женским пристрастием, — говорил он это мне, но повернув при этом голову к мальчику, что было немного странно.

— Мне стоит… — я поднялась на ноги, желая разлить по чашкам напиток.

— Сядь! — холодное и резко снисходительное следом, — ты больше не работаешь слугой, Луана. И тебе не стоит подходить ко мне ближе.

Я вновь присела, сжавшись от его непонятных приказов, и подтянула голову к плечам. Лорд тяжело выдохнул.

Слуга быстро метнулся в нашу сторону, налил сперва лорду, а затем и мне, за что получил моё тихое:

— Спасибо.

— Ты могла пострадать, Лу, — неожиданно мягко добавил лорд.

Я взглянула на него. Точнее в глаза маски.

— Я бы даже не коснулась вас, господин, — вышло немного обиженно, отчего мужчина не удержался от улыбки, — к тому же, он тоже мог «пострадать».

— Не мог, — ответили мне, — пострадать можешь только ты.

Я задумалась.

— Из присутствующих, — добавил он, а после сделал глоток из свей чашки, — можешь пробовать, кофе даже не горячий.

Я взяла в руки чашку, повторив его жест, а после поднесла к губам край.

— Следует взять блюдце во вторую руку, — его пальцы коснулись моей тарелочки в тот же момент, что и мои, однако сразу же отпрянули, подтверждая его опасения.

Тонкие аристократичные пальцы, не скрытые в этот раз перчатками, добрались до его части сервиза и взяли его под донышко.

— Вот так, — дернул уголками он в какой-то нервной улыбке, — тебе стоит вспоминать этикет чаще.

Вспоминать? Сперва необходимо его выучить!

— Однако, ты всё же можешь его проигнорировать, — расслабился лорд, — к чему он тебе на военном поезде.

Его блюдце с негромким звоном оказалось на столе, куда было практически брошено.

Я такой резкой смены настроения не поняла. Но попыталась не вздрагивать и начала пить так, как он показывал изначально.

Кофе было горьким, с мелкими частичками, оседающими на зубах и языке, и чёрным, не мутным, но и не прозрачным. Чашка вернулась на стол, а запах и вкус остались во рту. Мне захотелось воды.

— Ты могла бы сходить за конфетами — они сравняют горечь и сладость, — спокойно произнес Оушен.

Я напряглась. До последнего вагона точно дольше идти, чем до того, где лорд поселил меня с Вестой. Даже если я буду бежать, то он узнает, что я не стала выполнять его приказ.

— Мне не понравился кофе, — почти с мольбой посмотрела на него я.

— Совсем? — на его губах повисла насмешливость, от которой я тоже не сдержала улыбки, только со совсем другим значением.

— Да, Оушен, — подтвердила для него.

Он деланно кивнул, важно приподнял подбородок и продолжил тем же тоном:

— Знаешь, Лу, ты вводишь меня в некоторое недоумение. Тебе не нравится сладкое, горькое… на очереди солёное, однако я в какой-то мере теряю надежду, опасаясь предлагать тебе что-то неординарное!

— Мне нравится гречка с солью, — решила помочь ему я.

И впервые услышала его смех так близко и открыто. И это не было привычным хохотом мужчин, скорее мягким мелодичным смехом того, кто не желает унизить тебя этим жестом. Из-за него хотелось смеяться самой, а не скрыться где-нибудь подальше отсюда.

— Слишком… просто, — с его лица медленно сползла улыбка, — просто? — вопрос к самому себе, — просто. Над этим стоит поразмыслить.

Я кивнула.

— Мне чужды эм-м… перепады! — я вспомнила слово, — мне нравится всё среднее, — я стушевалась, — я имею ввиду именно вкус.

Он усмехнулся.

— Я понял, Луана. С остальным твои «вкусы» достаточно часто выходят за грань.

Чего он хотел донести до меня этим, я не поняла, пусть слова и были простыми.

На Эшелон уже опустились сумерки, потому, когда в темнеющем вагоне зажглась цепочка света для богатых, я вздрогнула. Но не наблюдающий за мной лорд.

— Возобновили подачу газа, — сказал он, практически замерев.

Я с интересом прищурилась, ожидая дальнейших его пояснений.

— Вы использовали дома керосин? — обратно моим ожидания вопросил он.

Я мотнула головой, жаждая узнать, о чём он говорит.

— Да, конечно, — выдохнул Оушен, — ты и не должна была таким интересоваться. Это было бы странно для графини.

— Мне очень интересно, — подалась вперед я, чем заставила его недовольно поджать губы.

Потом отсела обратно, покорно опустив голову, ощущая его злость. Но я ошиблась, а лорд начал объяснение:

— Керосин — это устаревшее топливо для ламп, для так называемых «керосиновых ламп». Само вещество в них горит и даёт свет. Не так практично, как газ. Сейчас почти везде используют газовые лампы — принцип работы схожий, но немного отличается, — он усмехнулся, видя мой горящий взгляд, — я могу дать тебе почитать книги об этом.

Мои глаза стали шире.

— У вас есть книги?! — я практически задохнулась от восторга.

Лорд моего восхищения не понял, и поджимал губы уже как-то задумчиво.

— Да, Лу. Есть, — спокойный тон, — ко всему прочему, мое предложение переместиться с беседой в мои вагоны все еще в силе.

Я была на грани того, чтобы не отправиться туда сейчас. Однако в душе всё ещё сидели сомнения и слова Весты. Я никогда не была трусихой, а значит…

— Х-хорошо, — выдохнула и сжала пальцы в кулак под столом,