Город драконов. Книга седьмая - Елена Звездная

– Анабель, – мягко произнес лорд Арнел, определенно пытаясь меня успокоить.

Но я не желала успокаиваться, я испытывала лишь одну потребность – выговориться. Разделить свои подозрения, свои рассуждения и свои предположения и свое чувство бесконечной вины за многое, из произошедшего.

– Я проникла в тюремные помещения, лорд Арнел, это уже продемонстрировало ненадежность системы охраны полицейского управления Вестернадана, но я… ничего не сделала. Ничего. А ведь должна была. Как минимум поговорить с лордом Давернетти о том, что данное помещение практически не защищено. И тогда…

– Ты не могла знать, что администратор полицейского управления является пособником Лауры Энсан, – пресек мои моральные терзания лорд Арнел. – И даже прими мы меры, гибели миссис Томпсон, боюсь, было не избежать.

Возможно, но мне не становилось легче от этого.

– Анабель, поверь мне – твои действия были безукоризненны, – с абсолютной уверенностью произнес дракон.

– Мои действия… – я горько улыбнулась. – Мои действия…

И я с отчаянием высказала:

– Каждый раз, абсолютно каждый раз мне следовало остановиться, обдумать ситуацию, определить мотивы, но я слишком много сил и времени потратила на размышления о наших с вами взаимоотношениях, на своеобразную дуэль с лордом Давернетти, на все прочие досадные противостояния, что не имели никакого смысла… Я так сильно гордилась тем, что стала умнее, старше, опытнее, что достигла многого в мире науки, что способна противостоять драконам практически на равных. И из-за своей гордости, из-за своих предубеждений… упустила из виду все прочее. Смерть профессора Стентона оглушила, и я могу простить себе то чувство потерянности, что испытала в те дни, но далее… Когда от отравления едва не погибла старая леди Арнел, я впервые осознала, что из-за своих предубеждений не заметила очевидного. Я негодовала на саму себя, но не извлекла из этого никаких уроков, а ведь ответ был на поверхности уже тогда. В тот самый миг!

Осторожно погладив мою ладонь, дракон тихо уточнил:

– О чем ты?

Я мягко высвободила ладонь из его руки, и начала последовательно загибать пальцы:

– Герцог Карио и его дочери, профессор Стентон, драконьи леди, граждане Вестернадана и Ржавые драконы. Пять групп, лорд Арнел. Пять ничем не связанных между собой групп, имеющих разные цели, разные приоритеты, разные моральные ценности и разное мировоззрение. Но удивительным образом все они были причастны конкретно к одному процессу – вывозу детей с драконьей кровью с территории Железной горы.

Помолчав, лорд Арнел скользнул пальцами по моему запястью, и произнес:

– У каждой из этих групп были свои мотивы и свои планы на похищенных детей.

– Абсолютно разные мотивы и планы, – полностью согласилась с ним я. – Но при этом, почему-то, все они… были причастны к вывозу детей с драконьей кровью. Абсолютно все. И вывозили их не в разные места, а конкретно на окраину столицы империи. И если бы, тогда, в доме миссис Томпсон, мы уделили бы достаточно внимания «Рецептам яблочного пирога»… Кровавой резни в полицейском управлении можно было бы избежать. Очень многого можно было бы избежать.

– Анабель, – лорд Арнел поднес мою ладонь к губам, нежно поцеловал, разжал все пальцы и тихо сказал, – при всем моем уважении, едва ли, уделив все наше внимание спискам из «Рецептов яблочного пирога» мы сумели бы раскрыть это дело. Впрочем, учитывая текущие обстоятельства, правильнее будет сказать – ты раскрыла данное дело. Твои способности соединить воедино цепь казалось бы разрозненных обстоятельств, меня поистине восхищают.

– О, если бы, – я закрыла лицо дрожащими ладонями, – если бы…

Нервно утерев скользнувшие по щекам слезы, я закончила свой рассказ наиболее кратким образом:

– Маги старой школы создали так называемую «Память крови», – я произнесла это, глядя на костер, и не глядя на лорда Арнела… мне было слишком больно об этом говорить. – Для опытов они использовали наиболее живучую, выносливую и в то же время находящуюся вне закона расу – Ржавых драконов. Но помимо уязвимого положения, у Rufusdraco имелась еще одна особенность – в основном они менталисты. Это их существенный плюс, но это же является и минусом – ментальное вторжение причиняет их сознанию такой же вред, как и людям, не обладающим магическим даром.

– То есть, они полностью теряют память, – подвел итог лорд Арнел.

А я невольно вспомнила о том несчастном вознице, что привез меня в Вестернадан – его память стерли подчиненные лорда Давернетти. Безжалостно и основательно.

– Дело «Генверт», – продолжила отрешенно, – всколыхнуло и объединило все человеческое общество, но ученых имеющие место опыты уже тогда более чем насторожили, и дело не в жестокости и бесчеловечности – проводимые опыты казались вторичными. Словно к людям применили то, что уже было опробовано на ком-то другом. Но вот сейчас мне вдруг вспомнилась и еще одна весьма настораживающая деталь – «детские фермы», подобные той, что содержала Фанни Делакруа. Что ж, вновь оторванные от общества и потому абсолютно беззащитные дети. Мне страшно даже думать о том, что часть этих несчастных малюток была продана магам старой школы.

– Получается, схема была отработана, – задумчиво произнес лорд Арнел.

– Да, – подтвердила я, – как минимум на Rufusdraco и людях. В первом случае магам удалось воплотить задуманное в полной мере, во втором они столкнулись со всей мощью негодования сплоченного человеческого общества и потерпели поражение. Однако, они извлекли урок, и появились «Крысятники», в которых опыты проводились исключительно на магах.

– Мне казалось это было целиком и полностью делом герцога Карио, – заметил дракон.

– Мне тоже, – прошептала я, – если бы не одно «но».

И я, взяв ладонь дракона, приложила его пальцы к своему виску, чтобы, подавив неизменный приступ тошноты, передать видение шестилетней давности. То самое, когда я впервые увидела герцога Карио и он был изящным, галантным, в некоторой степени утонченным, и весьма харизматичным мужчиной, весьма приятной наружности. Затем его образ в поместье Арнелов, когда все маски были сброшены, а план Коршуна рухнул – в тот момент его нечеловеческая сущность обнажилась на некоторое время, до тех пор пока герцог не взял свои эмоции под контроль. И третий момент – в тронном зале, когда герцог казался скорее сущим дьяволом, нежели приличным джентльменом.

– Изменения в три этапа, – лорд