Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

На другой листок выписал все вопросы, касающиеся исчезновения женщины. Их пока было немного:

«1. Что такого она увидела?»

«2. Кто был этот незнакомец?»

«3. Почему их больше никто не видел?»

«4. Кто заходил к мэтрессе Кит после меня и зачем?»

Внизу осталось довольно много свободного места, и я на всякий случай поставил цифру «5» - вдруг еще что-нибудь вспомню. Но тут меня прервал стук в дверь.

Распахнув ее, нос к носу столкнулся с Роем Бойко. Аспирант был в кожаной куртке с заклепками, полностью экипирован и держал на руке темную накидку.

- Привет. Ты свободен?

- Ну… не так, чтобы очень, но…

- Нужна помощь. Ты вроде как в некромантии разбираешься?

«Вроде как?» - мне удалось подавить нервный смешок. Почти три года полевой практики уже не считаются?

- Есть немного.

- Сходишь со мной на кладбище?

- Сейчас?

- Да. У нас практикум, определение свойств кладбищ, мэтр Вагнер занят, мэтр Сибелиус – он… не может, а мастер Кунц сам попросил подыскать напарника…

Мастер Кунц был вторым преподавателем некромантии. Он был на пару лет старше Рихарда Вагнера, но до сих пор сидел в младших. Что это? Совпадение или…?

Бросил взгляд на список тем для занятий. Да, вот оно. «Степень активности кладбищ». Что ж, значит, прогноз начинает сбываться.

- Сейчас буду.

Кладбища… Как много в этом звуке… Несмотря на то, что в последнее время полномочия некромантов существенно расширились – теперь и следователь-некромант и врач-некромант не в диковинку – наша основная работа приходит именно здесь. Потусторонние сущности всегда стараются проникнуть в мир живых, нарушая равновесие. Одни – из чистого любопытства и для развлечения, другие – так сказать, по делам, третьи – движимые злобой и местью, а четвертые просто одержимы жаждой разрушения. И мы стоим как бы на границе между тем и этим светом. Говорят, прежде отношения некромантов со смертью было чисто утилитарным – мертвые знают больше, чем живые и могут поделиться своими знаниями. Кроме того, из покойников получаются великолепные слуги – не требуют ухода, лечения, выходных и не знают усталости и сомнений. Одно плохо – быстро разлагаются, так что для поддержания их в форме требуется жизненная сила, порой самого некроманта, а порой и случайного путника. Да, мы имеем дело со смертью, а где ее больше всего? На кладбище, где же еще?

В Зверине было аж три кладбища – два старых, закрытых для новых захоронений, и одно новое. Но и оно вот-вот будет переполнено, так что город начал понемногу подыскивать место для четвертого кладбища. Насколько помнил, уже выделено место ниже по течению реки, в двух шагах от небольшой рыбацкой деревушки, носящей странное название Малые Пёсики. С появлением нового кладбища черта города отодвинется еще, и эта деревушка станет частью столицы.

О ней я и думал, пока мы шагали по улицам ночного города. Обычно практикум у студентов проходил на одном из двух старых кладбищ. Заранее договаривались с дежурным некромантом, он очерчивал несколько могил, помогая по мере сил. Иногда, при проведении масштабных учений, привлекались монахи-«смертники» из обязательного для каждого крупного города монастыря. В общем, делалось все, чтобы студенты случайно не натворили дел. Я и теперь ждал чего-то подобного. Но чтобы практикум проходил на новом месте? Там же магический фон практически никакой! Откровенно говоря, он вообще неизвестно, какой! И отправлять туда студентов? У кого-то не все в порядке с головой!

Об этом я и выговаривал шепотом Рою, пока мы шагали темными улицами. Впереди решительно топал мастер Кунц, за ним нестройной толпой шаркали по мостовой третьекурсники факультета некромагии, а замыкающими шли мы с Роем.

- Это же такая ответственность! А если с ними что-то случится? – шипел я, косясь на десять силуэтов. – С кого головы полетят? С нас с тобой! Тебя первым, как пить дать, отсюда вышибут.

- А почему не тебя? – спросил Рой.

- Я к тому моменту буду уже далеко…

- Ага. Лететь со скоростью пинка… Да не бойся ты, Згаш. Там уже магистр Вагнер прошелся, все подчистил. Если что и есть, оставлено нарочно, для практики.

- Нарочно? – я от неожиданности чуть не споткнулся. – Да это прямое вредительство!

- Сомневаюсь. Кладбище-то выбиралось после консультации. Говорят, сам Бруно Черный руку приложил и дважды на место выезжал.

Бруно Черный был главой гильдии некромантов, занимая этот пост без малого двадцать лет. Я сталкивался с ним уже раза три, немного знал его секретаря Рудольфа Панду. Именно Бруно Черный засвидетельствовал мое формальное отречение от некромантии. Именно при его попустительстве я стал таким, каким есть. О его силе ходили легенды, но вот Супругом Смерти он не стал.

- Ну… если дважды… А мы тогда на кой ляд там сдались?

- Ну, так магического фона там, как такового, нет, - подмигнул Рой. – Это на кладбищах он есть, и немалый, а тут… пойди еще найди такое «чистое» место!

«Чистое место» - значит, здесь давно никто не умирал. А если смерть и случалась, то вполне себе безобидная – например, хорек убил мышь…Но если погибал человек, причем насильственной смертью, то такое место становилось непригодным для захоронений. Считается, что на таком «грязном» ложе покойникам будет тяжело лежать. Они станут чаще подниматься и уходить «в гости» к своим семьям.

- Верю, - кивнул я. Что ж, если все обстоит именно так… - И все равно, я не понимаю. Если место «чистое» настолько, что туда можно запросто выпустить кучку юных дарований, то зачем нужны мы? Ты – «боевик», я… кхм… некромант-практик…

- Узнаем, - пожал плечами Рой.

Он оказался прав. Ответ мы узнали довольно скоро.

Территория будущего кладбища не была ничем огорожена. Мы обошли вдоль забора крайний дом, выслушав брех дворового пса, и оказались на окраине чистого поля. С одной стороны его ограничивали зады крайних домов деревенской улочки, с другой – дорога, уходящая к лесу, с третьей – река. Только с четвертой стороны, на равнине, четких границ не было. Пока не было.

Ночь была мрачная. Небо еще в полдень заволокли низкие облака. Закат получился тусклый, стемнело немного раньше, чем положено в такое время года. Мы сгрудились на краю, рассматривая унылую землю с торчащими тут и там пятнами – то ли груды бытового мусора, то ли