Кассиопея - Ханна Ким

– Ты кто? – скоропалительно выдает он и подносит ко рту пиво, отхлебывает. Наверное, лучше было помолчать пару минут, но Мингю уже до самой сути себя заебался от барахтанья в этом круговороте чужой жизни, где не имеет права ни на что, кроме сигарет и вот – пива.

Парень замирает на пару секунд, ерошит светлые волосы и горько усмехается. Смотрит на свои кеды и вздыхает.

– Теперь будешь делать вид, что мы незнакомы, да? И вообще, – он резко вскидывает голову, – не рановато ли для алкоголя? Сонёль, конечно, говорил, что ты… а, блин, черт с ним, – он отмахивается так, будто прогоняет муху, жужжащую перед лицом, и идет в сторону гостиной.

Мингю с легким удивлением смотрит на то, как незнакомый паренек заходит в квартиру так, будто бывал здесь множество раз. Как опирается на спинку дивана и поджимает пальцы на ногах. Смотрит в пол куда-то и глубоко дышит, явно не решаясь начать разговор. Мингю стоит на выходе из коридора и уже совсем, совершенно ничего не понимает. Судя по всему, это знакомый Мина. И Чонхо тоже. Стоит ли сделать вид, что все окей и он примерно понимает, что этот чувак здесь делает? Пустить все на самотек? Молчать просто?

Что-то подсказывает Мингю, что если Чонхо застанет этого парня здесь, то будет не в восторге. Эта мысль визжит в голове тревожным звоночком, похожим на те, что резали тишину квартиры пару минут назад.

– Нам надо кое-что обсудить, – выдает парень.

– Ты это уже говорил, – кивает Мингю.

– До тебя не дозвониться.

– Дерьмо случается, – снова кивает Мингю и достает из кармана сигареты, предварительно натянув рукав рубашки поглубже на ладонь. Не утруждает себя даже тем, чтобы подойти к раскрытому окну на кухне, – закуривает прямо на месте.

Незнакомец поглядывает на него с откровенным непониманием и бесконечным сожалением, которое задыхается на дне зрачков.

– Что с тобой стало?

Мингю застывает на долю секунды, выдыхает дым. Усмехается надломлено и смотрит на этого парня в ответ. Понимает, что вопрос не ему адресован, а Мину, но слова эти все равно ударяют наотмашь по обеим щекам сразу.

– Что ты имеешь в виду?

– Твои волосы, – мгновенно отвечает, – серьги. Одежда эта. Куришь еще. Пиво с самого утра пьешь. Что с тобой? Ты не то что на себя не похож, ты… – Незнакомец поджимает губы и отводит взгляд.

– Давай без этого, – необдуманно огрызается Мингю, и ему даже не стыдно. – Зачем пришел?

– Поговорить.

– Я не идиот и услышал с первого раза. Говори.

На него смотрят подавленно, но все равно открыто и с какой-то надеждой. Мингю чувствует себя предельно неуютно под этим взглядом. Он затягивается в очередной раз и отпивает пива. По-прежнему не понимает, как подстроить себя под эту непонятную ситуацию и стоит ли притворяться кем-то другим. Как вчера, когда внутренности скручивало в узел от осознания, что кто-то взял и принял его-не-его даже абсолютно не тем.

– Поговорите, а. Пожалуйста. У меня больше нет сил находиться меж двух огней, – говорит незнакомец.

– С кем поговорить? – И Мингю правда не понимает.

– С Тэёном, блядь. Вы заебали оба, – со злостью отвечают на его вопрос, а он аж брови приподнимает – ого, значит, этот мальчишка все-таки знаком с подобными словечками. А по виду так сразу и не скажешь.

– Не думаю, что Чонхо будет в восторге, – находится с ответом Мингю и даже удивляется скорости работы своего мозга.

– С каких пор ты… – Парень отталкивается от спинки дивана и выпрямляется; подходит к Мингю поближе и хмурится. – С каких пор для тебя его мнение основополагающее?

– А оно всегда таким не было?

На Мингю смотрят так, будто видят в первый раз. Наверное, не стоит говорить этому мальчишке, что так оно и есть.

Заебала эта херня. Заебала, честно. Мингю идет к окну, на ходу (не) случайно задевая чужое плечо своим, и выбрасывает окурок. Он не просил об этом всем. И вся эта драма тупая к нему никакого отношения не имеет. Почему он должен расхлебывать чужое дерьмо? Получать чужое непонимание? Почему он не может просто вернуться в свой мир, где все привычно серое и гадкое? Но где хотя бы есть люди, которые понимают и принимают его вот таким, какой он есть, – с испорченными краской волосами, сигаретами и извечной банкой пива в руках? Это так много? Он о многом просит, да?

– Ты должен понимать… ты же должен, Мингю. И ты понимаешь, я знаю. Может, не признаешься себе в этом, но ты понимаешь, – на него смотрят надломано, – что он не мог поступить по-другому. Он не мог больше мучить вас обоих.

Мингю смотрит на парня, без приглашения вторгнувшегося в квартиру, с толикой недоверия. О чем речь вообще? Что ему пытаются прямо сейчас протолкнуть в голову?

– Возможно. Но при чем здесь я? – Он достает вторую сигарету из пачки. Этот бессмысленный разговор начинает надоедать. Бессмысленный – потому что Мингю не может принять в нем участия, как бы сильно ни хотел. Он ничего не знает. Вообще. И не нужно ему это. Наверное?

– Но ты же не говоришь с ним! – машет руками парнишка. – Он много раз пытался, а ты все время… Даже не ты, а Чонхо. Вы просто… Как вы мне все надоели. – Он трет ладонью лоб и грустно смеется.

– Так, давай по порядку, – просит Мингю, выдыхая дым. Думает, что это, возможно, его единственный шанс разобраться в той херне, которая происходит в этом мире, потому что Чонхо точно не скажет ни слова. – В чем моя вина, на твой взгляд?

– В том, что ты даже не хочешь попытаться понять, – мгновенно говорят ему, но, судя по лицу, очень жалеют об этом.

– Окей, – просто кивает Мингю. – А в чем вина Тэёна?

– В том, что он… что он не подумал о последствиях, – говорит незнакомец. – Он не подумал о том, что ты будешь испытывать потом.

Мингю снова кивает, смотрит на сигарету в своих руках. Он не хотел разбираться и окунаться в варево чужих страданий и эмоций, но, кажется, начинает понимать понемногу. Чуть-чуть совсем. Картинка собирается фрагмент за фрагментом. Что он будет делать, когда она соберется полностью? Зачем ему это?

Он собирается ответить, но его прерывает характерный звук со стороны двери. А вот это совсем нехорошо. Совсем-совсем.

– Я думал, он каждое утро субботы в спортзале торчит, – шипит паренек и весь подбирается – чувствует будто, что сейчас ему открутят голову.

Чонхо заходит в гостиную и замирает. Смотрит по очереди на каждого, задерживает взгляд на банке пива в