Я разорву эту помолвку! - Хэйли Джейкобс

Ну, хоть так.

Это лучшее, что я могла от него услышать. А давить дальше было бы уже опрометчивым шагом с моей стороны. Мне с ним не тягаться.

Я кивнула, показав, что этот вопрос исчерпан.

Старший отпрыск герцога попытался снова встретиться со мной взглядом и неловко улыбнулся. За все это время он, если мне не изменяла память, не произнес ни слова.

— После того, как академия искупит свою вину, Томас больше не будет ее учеником. Я забираю своего брата!

На это возражений ни у кого не было.

— Хорошо. Это все? — спросил директор.

Я кивнула.

Я могла бы потребовать и денежную компенсацию, но это было явным поступком, принижающим достоинство. Не столько мое, сколько нашей фамилии и самого Томаса. Брать деньги за то, что над ним издевались… Я ни копейки не возьму!

Да, кто-то может подумать, что я поступаю глупо, но мне казалось, что я все делаю правильно. Как по мне, так идти против себя — вот настоящая глупость.

Директор Уолдорн оказался на удивление расторопным и всех учеников, и учителей академии созвал быстро. Народ собрался во внутреннем зале. Как мне шепнул Томас, это место обычно использовали для торжественных мероприятий и для приема высокопоставленных гостей. В обычное же время здесь был спортзал.

Ученики под руководством наставников очень споро расселись по трибунам и вот уже директор, мигом отбросив все внешние проявления неловкости вышел на сцену.

В подробности вдаваться он не стал, и сразу принялся высокопарно говорить о том, как ему и руководству академии жаль. Мол, не знали, не досмотрели, упустили… больше было похоже на оправдания.

Но тем не менее, это прецедент!

Я улыбнулась, стоя позади правого плеча Уолдрона вместе с Томасом.

Зрители таращили на нас глаза, многие учителя глядели с нескрываемым неодобрением, и даже с неприязнью, но мне было плевать.

Хорошо то, что хорошо кончается.

Следующим вперед вышел Скотт.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, как ему не хочется делать это, что его заставили… Никакой жалости к нему не питала, и не я одна. Держу пари, в этом зале полно тех, кто так же пострадал от издевательств сына герцога.

Просто Томасу досталось больше всего.

Брат смотрел на все холодно.

Я боялась, что он мог почувствовать себя неловко или неудобно, но ни толпа, ни публичные извинения обидчика и директора его не смутили. Его плечи расправились, и больше он уже в пол не смотрел. Надеюсь, то, что я рядом, придавало ему чувство уверенности и защищенности.

Как все быстро началось, так и закончилось. Народ разошелся и вот мы уже и остались с братом в коридоре академии одни.

— Леди Винтер!

Оглянулась.

Виконт Стивен Стерлинг, местный лекарь оказался в поле зрения.

— Леди Винтер, я бы тоже хотел перед вами извиниться. Как врач, я должен был сообщить о травмах Томаса семье, но он просил сохранить это в тайне…

Я и сама догадывалась, что в этом было не столько упущение академии, сколько нежелание брата раскрыть правду. Но это не отменяло того, что заведение несло ответственность за благополучие каждого своего ученика.

Я кивнула.

— Директор уже извинился публично, и вам было вовсе не обязательно…

— Нет, леди, я должен был! Иначе не смог бы спокойно спать.

Какой забавный мужчина!

— Извинения приняты! Теперь вы меня в своей бессоннице обвинить не сможете, — тихо рассмеялась.

Это был долгий день. И он еще не закончился.

Карие глаза лекаря заблестели смешинками.

— Вы уже уезжаете?

— Да, нам тут делать больше нечего, — пожала плечами.

Документы Томаса мне уже отдали, вещи свои он успел собрать и ничего в академии больше нас не держало.

Я предложила брату попрощаться с приятелями, на что тот лишь мотнул головой, так что предположила, что и проститься ему было не с кем. Этот факт лишь подтвердил верность моего решение забрать брата из этой школы.

— Но Томасу нужно хотя бы обработать раны! С тех пор, как Роджер сообщил про драку директору, никто о его ранах не позаботился. Задержитесь немного, я займусь лечением.

Сжала руки в кулаки.

Чертова школа! Они даже раны ребенку не промыли, сразу потащили к директору на ковер?!

Но скандалить снова было уже поздно.

— Хорошо, — кивнула, и виконт снова улыбнулся.

А я думала, что он тот человек, что редко может позволить себе улыбку.

* * *

Лазарет был похож на обычное отделение больницы. За тем исключением, что никаких других пациентов, кроме Томаса здесь не было, а привычных мне с земли инструментов и лекарств я не обнаружила.

Виконт был профессионалом и совсем не чурался работать сам, как я уже было надумала про всех аристократов, что они ручки свои марать не привычны. Он сказал Томасу сесть и собрал с полок необходимые лекарства и подручные средства.

Раны у брата были не только на лице, но и по всему телу. Чтобы не смущать его и не отвлекать лекаря, я поспешила выйти в коридор.

Оперлась спиной о прохладную стену и ушла в астрал.

Мыслей не было никаких. И это было хорошо, хоть чуть-чуть разгрузить голову тоже неплохо.

Не заметила, когда, но глаза будто прикрылись сами собой. Через несколько мгновений, однако, вздрогнула от того, что кто-то легонько постучал по правому плечу.

Распахнула глаза. Передо мной был сын герцога Берримора. Старший сын. Тот самый молчун, а не Скотт.

— Вы? Что вы здесь делаете?

Пусть этот мужчина мне, в отличии от своего отца, никаких оскорблений или обид не нанес, все же было ясно, что мы с ним по разную сторону баррикад. Да, инцидент исчерпан, но вряд ли я побегу к герцогу с попытками начать разговор. Эта ситуация уже не забудется.

Наследник герцога был на вид возрастом не старше двадцати трех-четырех лет, а может и младше, высокий и немного худощавый, что, однако не портило его фигуру. Это Роджер, тот маг-боевик, был весь в мышцах, но такой тип телосложения, как ни странно, шел не всем мужчинам.

Довольно симпатичный, когда не смотрел в пол или в сторону, и глаза у него были такие, что… У-ух, как бы объяснить, важен был не их цвет — серо-голубой — а та эмоциональность, которую они передавали. Мне даже не нужно было слов, чтобы понять его. Все говорили эти очи.

Не зря популярна фраза, что глаза — зеркало души.

Сейчас в них стояла растерянность вперемешку с