Девочка бандита - Мила Дрим

Почему-то это сильно задело меня. Сердце в груди заныло, и я почувствовала себя отверженной. Хорошо знакомое, детское чувство, которое вновь проявляло себя.

Двери распахнулись, и в зал, толкая перед собой тележку, прошел Ахмед. На ней красовался великолепный, двухъярусный торт с горящими на нем свечами.

Рядом, гремя подносами, шли официантки, но всё моё внимание было приковано к торту.

Белоснежный, круглый, с кремовыми сердечками, он был воплощением мечты сладкоежек. По всей площади торта горели свечи. Всего 18 штук.

— Немного с опозданием, Искандер-джан, но на то имелись свои причины, — мелодично, голосом, в котором плясали восточные нотки, произнес Ахмед. — Как ты и заказывал. Для твоей именинницы.

— Спасибо, брат, — Искандер заулыбался.

Его рука стиснула мое плечо и следом раздалось:

— Задувай свечи, милая, и загадывай желание. Кто знает? Может что-то, да сбудется. И пусть это будет для тебя добром.

Мои глаза не успели высохнуть от недавних слез, а тут, снова, новая порция подступила к ним.

Я перевела взор с торта на Искандера.

Глаза его сверкали, как темные изумруды, и я увидела в них…

Нет, не наглость, а…

Благородство. На меня смотрел человек, имеющий богатый, тяжелый жизненный опыт, но сумевший сохранить свою душу.

Именно это я увидела-почувствовала вопреки всему, что я знала.

— Я загадаю, чтобы ты всегда был со мной, — прошептала я, но судя по тому, как губы Искандера дрогнули в улыбке, он услышал это.

Я вновь повернулась к торту. Набрала грудью побольше воздуха и стала задувать свечи — все 18 штук.

Не с первого раза, но у меня получилось. Ощущая детский восторг, я захлопала в ладоши и краем глаза заметила, как улыбнулся Ахмед.

— Давай, нарежем, — Искандер поднялся, достал нож и нарезал торт.

Официантки, поставив на стол подносы с чашками и чайником, поспешили скрыться в соседнем зале. Ахмед, что-то сказав Искандеру на незнакомом, но очень красивом языке, последовал за ними.

— Что он сказал? — не выдержав, поинтересовалась я, когда мы вновь остались наедине.

— Что он рад за меня.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Дверь в номер закрылась.

Щелкнул выключатель, и пространство заполнилось мягким, теплым светом. Пять минут назад мы оформились в гостинице, в которую приехали уже за полночь, после ужина в ресторане Ахмеда.

Надо сказать, что Искандеру все-таки удалось накормить меня, и вот теперь пришел черед других дел…

— Погоди, — Искандер обошел меня и, прямо в обуви, прошел дальше.

Открыл-закрыл дверь в ванную, затем завернул направо и, не задерживаясь, вернулся обратно.

— Что это было? — я непонимающе посмотрела на его улыбающееся лицо.

— Так, привычка, — он подошел ко мне.

Смуглые пальцы ухватили замочек куртки и потянули его вниз. Через секунды Искандер уже вешал её в шкаф, а я, по-прежнему стояла на месте. Ноги будто приросли к полу, и я не могла пошевелить ими.

Причина?

Я волновалась.

— Тебе помочь разуться? — Искандер выразительно посмотрел на мои ноги, плечи его дернулись, словно он пытался воплотить в жизнь озвученное, но я остановила его:

— Нет, ты что. Спасибо! — левая, а потом правая ступня вылезла из туфель.

Ощутив под подошвой ног мягкий ворс ковра, я облегченно улыбнулась. От непривычки устала. Но это не значило, что туфли мне не понравились. Я аккуратно убрала их в сторону, и увидела, как Искандер поставил рядом свою обувь.

Я медленно выпрямилась и взволнованно посмотрела на него.

Искандер не сводил с меня взора. Его потемневшие глаза — словно изумрудное пламя, обжигали мне сердце.

Я догадывалась о чем он думал…

В голове завертелись вопросы.

Когда Искандер приступит? Сейчас, или чуть позже?

Сердце часто-часто забилось в моей груди, ладони стали влажными, и я нервно провела ими по платью.

Уголки губ Искандера дрогнули:

— Ну что ты, красота? Я не собираюсь есть тебя.

Я выразительно посмотрела на него.

— Так, немного покусать если, — с дерзкой улыбкой добавил он, и у меня сладко заныло в груди.

— Давай, пошли, — Искандер стянул свою куртку и повесил рядом с моей.

Восточно-сладкий аромат окутал мой нос, стало тепло, но волнение все еще не отпускало меня.

— Идем, милая, — теплая ладонь обхватила мое плечо и чуть потянула за собой.

Я послушно пошла рядом с Искандером. Стопы мои утопали в высоком ворсе ковра, сердце грохотало, как бешеное, и странный трепет, словно в моей груди билась пойманная птица, сделали мой шаг неровным, а дыхание — сбивчивым.

Я то замирала, то начинала учащенно втягивать в себя воздух так, будто боялась, что он закончится.

— Как тебе тут? — обводя взглядом спальню, поинтересовался Искандер.

Я скользнула взором по кремовым стенам, молочно-белым шторам и двум креслам, меж которых стоял журнальный столик, а затем, собравшись с духом, посмотрела на кровать.

Двухспальная, тоже молочно-белая, она была покрыта золотистым покрывалом, который гармонировал с настенными бра, что расположились по бокам от кровати.

— Красиво, — выдохнула я и посмотрела на Искандера.

В тигриных глазах мелькнуло что-то, близкое к пониманию.

— Хочешь побыть одна?

— Да, нет, — я тряхнула головой, — да, я хочу уединиться в ванной. Можно?

— Можно, конечно, — Искандер, всем своим видом показывая, что не собирается мне мешать, сел в кресло и вытянул ноги.

— Ладно, — я, продолжая стоять на месте, нервно провела ладонью по шее.

Вспомнив о часах, подаренных Искандером, спросила:

— Наверное, надо снять… Намокнут, испортятся…

— Им вода не страшна. С ними можно и в море нырять. Так что, если не хочешь — не снимай.

— Не хочу, — я любовно погладила по стальному корпусу, и краем глаза заметила, как Искандер улыбнулся.

— Ну, иди, давай, купайся. А я буду ждать тебя.

Я поспешила скрыться в ванной. Как только дверь за мной закрылась, я ринулась к зеркалу и, ошеломленная, застыла на месте.

Бог мой!

Я еще никогда не видела, чтобы у меня так сверкали глаза! А лицо! Такое красное!

Я осторожно коснулась подушечками пальцев щеки и одернула руку. Горячо!

Пытаясь понять себя, я подалась вперед — почти прижалась к зеркалу, отчего мое жаркое дыхание оставило дымку на его гладкой поверхности, и заглянула в свои глаза.

Потемневшие, серо-голубые, они были охвачены влюбленным пламенем, беспокойством и радостью.

Ресницы мои дрожали, подрагивали и зрачки.

Я была какой-то другой.

Повзрослевший, что ли…

Понимая, что там, за дверью, меня ждет Искандер, я начала раздеваться. Мягкий бархат скользнул по моему телу и перекочевал на полку шкафчика. Там же разместилось и белье.

Включила воду и забралась в ванну — белоснежную, большую. Мысль о том, что здесь бы поместились два человека, обожгла мне голову. О чем я думаю?

Вернее, о ком…