Перо цвета ночи - Алла Леонидовна Касперович

Толпа младших демонов заликовала, и вожак позволил им это. Ненадолго, ведь терять драгоценное время — себе дороже. Жестом Гастон призвал всех к порядку.

— Через пять дней выступаем. Наш лазутчик откроет ворота и уберёт магическую защиту. Чтобы все были здесь! Всем ясно?!

— Да! — раздался дружный крик.

— А теперь вон отсюда!

Демоны мигом перекинулись зверями, птицами, змеями и прочей животиной и стали разбредаться, по дороге изничтожая друг друга.

На поляне остались только Гастон и его верный помощник. Человеческий облик они пока оставили. Холм стал снижаться, пока не сравнялся с остальной землёй.

— Гастон, ты уверен, что этим тварям можно доверять? — Медведь кивнул куда-то вдаль, куда умчались низшие.

— Ни в коем случае, — хмыкнул демон-лев. — Они мне, мой дорогой Патрик, нужны только для отвлекающего манёвра. Сердце Академии я заберу себе.

— Ты же меня не забудешь?

Гастон оскалился и положил руку на плечо недалёкого, но такого исполнительного Патрика.

— Конечно, мой дорогой друг. Мне ведь нужен первый наместник.

Перо сорок седьмое

Первая капля упала на крышу Академии, а за ней ещё одна и ещё.

— Пора возвращаться. — Рэйвен поцеловал любимую в макушку.

— Не хочу. — Девушка прижалась к нему крепче.

— Пойдём, — в голосе демона промелькнула улыбка. — Не хватало ещё, чтобы ты заболела.

— Не заболею. — Алисия потёрлась носом о могучую грудь. В одежде Рэйвен не выглядел таким мускулистым, каким был на самом деле. И девушка втайне радовалась, что таким его видела только она. Настоящим его видела только она. — Мне с тобой хорошо. Ты лучше всех снадобий.

— Идём. — Ректор встал и вместе с собой поднял и свою бунтарку. Огромные чёрные крылья защищали их обоих от дождя не хуже навеса. — Я отведу тебя обратно к Камилле.

— Обратно?

— Да. Я не разрешил положить тебя в одной комнате с твоим другом. Ты ведь всё ещё хочешь сохранить свой секрет?

— Да, спасибо! — девушка легонько поцеловала демона.

— Идём!

— Ладно, ладно… — со смешком проворчала она. — Но ты побудешь немного со мной?

— Не боишься, что Камилла узнает о нас?

— Она и так знает, — улыбнулась Алисия. — Это же Камилла.

Усмехнувшись, демон наклонил голову, чтобы поцеловать девушку, но вдруг зашёлся кашлем.

— Рэйвен?

Ответить ректор не мог — кашель душил его, и всё тело трясло. Крылья растворились в темноте, и больше ничего не защищало от всё усиливающегося дождя. И кровавые капли окрасили уголки губ демона.

Алисия в ужасе зажала себе ладонью рот, но только усилием воли заставила себя не кричать и не впадать в отчаяние. Лишь сосредоточившись она могла хоть как-то облегчить страдания Рэйвена. Всего несколько мгновений назад он был в полном порядке и вдруг… Что с ним могло произойти? Нет, сейчас не время об этом думать!

Одну руку она положила на вороново перо на своей груди, а другую — на то же место на груди ректора, закрыла глаза и вложила всё своё желание исцелить его, вложила всю свою любовь.

— Не смей! — Демон оттолкнул девушку и согнулся под натиском кровавого кашля. — Не… надо…

— Рэйвен! Позволь мне тебе помочь! — Реки воды текли по лицу Алисии, смешиваясь с непролитыми слезами. Волосы и одежда промокли насквозь, но всё это не имело значения, ведь тот, кто навсегда поселился в сердце, мог… Нет, об этом вообще не нужно думать!

— Просто… — слова с трудом давались демону, хотелось всё отпустить, упасть на крышу и забыться, но ради Алисии он держался. — Просто отведи… меня в мою… комнату.

Кивнув, девушка обняла его за талию и помогла ему опереться на её плечо. Вместе под проливным дождём они дошли до лестницы, осторожно спустились и пошли по коридору. Алисия видела, какой испариной покрылся лоб Рэйвена, как тяжело он дышит, как старается не кашлять, и ещё эта кровь, размазанная по его подбородку и шее… Как же больно на всё это смотреть! Больнее, чем если бы то же самое происходило с ней самой.

Дверь в кабинет ректора открылась без промедлений, словно Алисия тоже была его хозяйкой. Так же легко девушка попала и в его спальню. Бережно она уложила Рэйвена на кровать.

— Позволь мне помочь! — вновь взмолилась Алисия.

— Нет… — с бесконечной усталостью покачал головой он и вновь скрутился в кашле, капли крови разлетелись по подушке и простыне.

— Рэйвен… — Сердце девушки разрывалось от невыносимой боли.

— С этим ничего не сделаешь — только силы зря потратишь, — сказал демон, когда кашель перестал его душить. — Мне нужно просто отдохнуть.

— Я схожу к Камилле. Возьму у неё воды — нужно стереть кровь. И… может, она сможет что-то подсказать…

— Иди… — выдохнул ректор. Он не хотел, чтобы Алисия видела его в таком состоянии. А ведь он надеялся, что сможет продержаться ещё хотя бы пару дней.

Ещё раз глянув на демона, девушка закусила губу и выскочила из его комнаты. К счастью, спальня ночной ведьмы находилась неподалёку.

— Камилла! — Алисия ворвалась в её комнату без стука.

— Ого! Ты уже бегать можешь!

«А ну, не острить!» — скомандовала Долорес, словно это она здесь главная. — «Видишь же, в каком состоянии девочка!»

— Что случилось? — Ночная ведьма подошла к бывшей воспитаннице и взяла её дрожащие руки в свои.

— Рэйвену плохо… Совсем плохо!

Камилла пропустила мимо ушей то, как фамильярно Алисия назвала ректора Уоллсворта, и выслушала сбивчивый рассказ от начала до конца. А затем она усадила принцессу на стул, а сама присела перед ней на корточки и заглянула в глаза:

— Девочка моя, помнишь, я просила тебя не влюбляться в Рэйвена Уоллсворта? На то была причина. И вовсе не сотни разбитых сердец меня беспокоили. Меня всегда волновало и будет волновать только твоё сердце. А как думаешь, что с ним станет, когда ректор Уоллсворт навсегда исчезнет из этого мира?

Алисия не могла вымолвить и слова. Она понимала то, что говорила ночная ведьма, но принять не могла.

— Почему он должен исчезнуть?

— Видишь ли… — замялась ночная ведьма. — Я всего не знаю, но могу сказать точно одно: он умрёт сразу же, как закончится его контракт.

Алисия сглотнула.

— Почему? — еле слышно спросила она.

— Не знаю. Он мне совсем недавно рассказал. Незадолго до твоего приезда в Академию. Девочка моя… Сейчас ему плохо, потому что он потратил слишком много сил, а их у него и так осталось слишком мало.

— Он их потратил, чтобы спасти меня…

Камилла не стала отрицать, но добавила: