Командировка в сказку - Линн Рэй Харрис

Нико мрачно наблюдал за тем, как она успока­ивала ребенка. Денни снова открыл глаза, но потом тотчас повернулся к стенке, не обратив никакого внимания на отца.

Нико давно ушел, а Лили все еще хотелось выйти на террасу, чтобы не разбудить сына, и наплакаться всласть. Может быть, ей станет легче? Едва ли. Вчера ночью у нее и так уже случилась настоящая истерика после того, как Нико оставил ее в камере. Она испуга­лась, что ей оттуда никогда не выбраться, и он пожерт­вовал ею и сыном ради благополучия страны.

Пора наконец успокоиться и перестать плакать. Ей некого винить, кроме себя самой. Нечего было влюбляться! Разве она не поняла сразу, каков у него характер? И какие тогда могут быть иллюзии? Одно лишь совершенно непонятно: зачем он рисковал со­бой, участвуя в операции по ее вызволению из тюрь­мы? Лили не тешила душу надеждой, будто это он сделал ради нее.

Она внимательно наблюдала за Денни, игравшим на полу с красным грузовиком. Ей очень хотелось по­звать сына, поднять его на руки, прижать к груди, но она не решилась это сделать. Мальчик почувствовал неестественное напряжение матери и всякий раз, когда та начинала его тискать, заметно нервничал.

Нико прислал новую няню — пожилую женщину с доброй улыбкой, — однако Лили не решалась вый­ти из комнаты, какой бы уставшей она себя ни ощу­щала. Подумать только, ведь она едва не потеряла сына!

С того момента, как она приехала в Монтебьян­ко, жизнь ее пошла наперекосяк. И все же край­не жестоко было говорить Нико о том, что она жа­леет о своем знакомстве с ним. К тому же это абсолютная ложь. Именно благодаря Нико у нее, во-первых, появился сын, а во-вторых, она узнала, что такое настоящая любовь. Все эти слезы и ее нервные срывы, конечно, легко объяснимы и простительны, ведь столько потрясений выпало на ее долю за по­следнее время! Однако у Нико тоже хватало сильных эмоций.

«Ну почему все так сложно? — постоянно тверди­ла про себя Лили. — Разве мне много нужно? Всего лишь нормальная жизнь для меня и для сына!»

— О боже! — воскликнула она, прижимая руки к глазам.

Нужно прекратить плакать! Просто смешно уже...

Нико не был плохим человеком, наоборот, очень даже хорошим. Он свято верил в то, что поступает правильно. Он женился на ней ради того, чтобы у Денни был отец. Разве это не благородно? Пусть ей не нравятся его методы и то, что он даже не соизво­лил спросить ее мнение. Впрочем, представляя дет­ство Нико по соседству с ненавидящей его королевой Тицианой, любой поймет, почему он стремился не заводить детей во время своих интрижек.

Когда Нико узнал о Денни, то был по-настоящему потрясен. Он сделал все, что считал нужным, чтобы позаботиться о сыне и его матери. Нико не был тем беспечным плейбоем, каким его изображают в жел­той прессе.

Она сердилась на него и на себя, но, все равно, нель­зя было нападать на него так, как она это сделала.

Однако та жизнь, которую Нико ей предлагал, ее не устраивала. Делить с ним кровать, рожать ему де­тей, зная, что у него нет тех чувств к ней, которые она испытывает к нему, — невозможно! Вот и при­шлось ей солгать и сказать, что не любит его. Но нельзя давать ему такую власть над собой!

И чем бы она отличалась тогда от своей матери? Также бы испортила себе жизнь, пытаясь подстро­иться под мужчину, которого любила, как бы он ни обращался с ней.

Лили не собиралась повторять ошибки матери. Ни за что! И нужно было об этом сказать Нико, но снача­ла извиниться за неоправданную резкость своих слов.

— Синьора Козимо, не посмотрите за Денни? — попросила она, заглядывая в смежную комнату.

— Si, Mi Principessa, — ответила женщина, опуска­ясь в реверансе.

Хватит! Он окончательно запутался. Нико от­швырнул ручку в сторону и спрятал лицо в ладонях. Почему, пытаясь поступить правильно, он совершает все больше и больше ошибок?

Ошибкой было оставлять Лили во дворце. Она кра­сивая, умная и отважная женщина, прекрасная мать, готовая пожертвовать собой ради сына, но пока у нее нет, да и быть не может, специальных навыков, необ­ходимых для принцессы. Вот поэтому ее так ранит жестокость королевы Тицианы, беспокоят папарацци, смущают правила этикета, и пугает будущее Денни. Своим решением поселить жену и сына при дворце он подверг их жизни опасности. Денни, конечно, еще ма­ленький, и он всему научится, но Лили... Имеет ли он право заставлять ее так мучиться?

Он любил их сына. А Лили? Нико никак не мог разобраться со своими чувствами по отношению к ней. Он твердо знал, что она ему небезразлична: он беспокоился за нее, ему хотелось видеть Лили счаст­ливой. Однако его отношение к ней отличалось от того, как он относился к Денни.

Лили его не любила. Она сама сказала ему об этом всего несколько часов назад. Но боль от ее призна­ния не проходила до сих пор.

Каким нужно быть эгоистом, чтобы требовать от нее жертвовать своей жизнью ради него? Неужели нет других вариантов? У него есть и деньги, и власть, и возможность путешествовать куда и когда ему взду­мается. Если он отпустит ее, смогут ли они все на­ладить?

Может быть, это и эгоистично, но ему не хотелось отпускать Лили. Мысль о том, что ее не будет рядом, бесила его и приводила в смятение. Как и то, что дру­гой мужчина ляжет с ней в постель или, того хуже, же­нится на ней. Однако после всего, что произошло, он просто обязан дать ей возможность выбора. Лили за­служивает гораздо лучшего. Она заслуживала счастья.

И он даст его ей, как бы ему самому не было тя­жело.

С неохотой, чувствуя острую боль в груди, Нико взял трубку телефона.

— Лилиана.

Лили повернула голову, подавив в себе боль и ра­дость, которые охватывали ее каждый раз, когда ря­дом с ней появлялся Нико.

Утром она обошла чуть ли не весь дворец в поис­ках мужа, пока наконец не встретила секретаря, ко­торый сообщил ей, что Нико уехал по делам. Обес­силенная, Лили в конце концов уступила желанию поспать и удалилась к себе в спальню. Проснувшись вечером, она приняла душ, переоделась и села на тер­расе наблюдать за заходом солнца.

— Я ждала тебя, — сказала Лили. — Я узнала от Ансельмо, что ты уехал.

— Si. — Нико подошел ближе шаркающей поход­кой, как будто был физически опустошен. Он бросил папку на стол рядом с ней и упал в кресло напротив.

У нее неожиданно пересохло горло от волнения.

— Что это?

— Ожидаемое тобой решение.

— Решение чего?

Он потер лоб, а потом внимательно посмотрел на нее:

— Подпиши все бумаги, cara, и наш брак будет аннулирован.

— Ты шутишь? — с трудом спросила Лили, не по­нимая, что происходит.

— Нет. — Нико раскрыл папку, взял ручку и по­ложил ее перед Лили. — Подписывай и можешь идти, куда захочешь.

Ярость, гнев, отчаяние обрушились на нее одно­временно.