Вернуть Небо - Alexandrine Younger

— Может, Карине. Она любит тебя, Кос, а я между вами всегда стояла! — видела же Павлова Боровицкую единожды. И хватило ей этой встречи короткой, чтобы понять, что привязывать к себе Космоса преступно. После всего…

— Ещё скажи, бля, что между нами хер твой воображаемый стоял! — ребус о муже, который каждый вечер ждёт Лизу с работы, в прошлом. Она и не отрицает.

Не о том Павлова думает!..

— Ну узнал и узнал, а твоя Карина никуда не делась!

Лиза пытается прийти в себя, но ревность захватывает её куда сильнее, чем в забытые шестнадцать лет. Непослушные ладони мнут ткань тёмно-синей рубашки Космоса, давая понять ему, что для неё невозможно с кем-то его делить. Никогда.

И до Холмогорова доходит долгожданное осознание. Обух по голове, не меньше.

Ничего, блин, не изменилось! Лиза любит его, Лиза третьего лишнего не потерпит. И измена для них — понятие нереальное. Никто друг от друга не будет свободен.

Обречены.

И как двум зверькам из лабиринта выбираться?

— Иди домой…

Кос всё понял. То, что знать должен был первым. Что скрывалось от него из-за обоюдной обиды. И девчонка неспроста его так точно незнакомому дядьке диагноз поставила, смотрела на него внимательно и не по-детски, а факты и даты не врали. Лизу хотелось к стенке прижать, душу вытряхивать долго и разнообразно, пока не признает свою ошибку, но что-то не давало Космосу надавить. Не мог.

Потому что Павлова сломается, закроется и не видать ему нового разговора. Как и не доказать ему в противном случае того, что он и в девяностом был серьёзен. И от своего никогда бы не отказался.

Мог ли Космос сказать, что при его неспокойной жизни ему не нужен его родной ребёнок? Нет, и должно быть, именно этот грех был бы для Холмогорова самым страшным.

Однажды Лиза подумала иначе, пестуя свою обиду. Кос тоже недалеко от неё ушел, довольствуясь тем, что изредка наводил справки о том, как она, что с ней, чем дышит…

Результат налицо. Точнее, с его лицом. Смотря на фотографию Арьки с боем отнятую у Пчёлкиных, Космос не верил, что на него можно быть настолько похожим…

Но сейчас необходимо отпустить Лизу от себя. Сложно, больно, но нужно. Не получается у них диалога в расстроенных чувствах. Вечно обо что-то спотыкаются. Друг о друга.

— Тебя дочь ждёт, — хватка у Космоса ослабевает, а Лиза, смахнув с покрасневшего лица одинокую слезу, читает его без слов.

Неважно, каким способом Холмогоров обо всем узнал. Просто семь лет сожжено в обжигающей лаве. У Арьки с каждым днём вопросов больше, чем у её матери разумных ответов, а оказывается, что Лиза глупостью беспросветной страдала. Но Кос не говорит о том, что она натворила. Сама же знает.

— Вот и поговорили, — мрачновато заключает Лиза, протягиваясь к дверной ручке автомобиля. Уже не «Линкольна». Интересно, где ржавеет их старый друг?

— У нас с тобой своё общение, алмазная, — Кос хмыкает, но без всякой злобы.

Лиза ни в чём не собирается признаваться, а он не представляет, почему весной девяностого она вдруг подумала, что резко окажется ему не нужна. Почему?

Не собирался Космос ни на что разменивать то, что обрел рядом с Лизой. А потеряв её, и не пытался сделать новую попытку убедить себя в том, что у него может быть всерьёз и надолго. Судьба такая насмешливая, всё время задом к нему поворачивается!

Карину мучал и доводил, пускай мысленно давно отпустил. Разные же дороги.

Что ей, ментовской дочке, до него, придурка?

— Странное общение, — замечает Лиза, продолжая чувствовать на своих губах желанные поцелуи, — руки уберешь?

Лизу послушно ждёт Арька, а Космосу бы поехать домой, чтобы снова попытаться принять к душе обновленную реальность. Или свой день завтрашний?

— Сегодня уберу, — Холмогоров отпускает Павлову очень нехотя, — но разговор продолжим…

— Ты прав, — усилием воли Лиза открывает дверцу, медленно ступая на серый асфальт. — Прости! Пойду…

— Тебя… Ждёт… Арька… — повторяет Космос, закрывая широкой ладонью глаза. — И до завтра?

— До завтра…

Завтра будет тяжелее. Потому что сегодня Павлова ни в чём не призналась, но не устояла перед собственным сердцем, безмолвно подтверждая то, что любит Космоса и ничего не может с этим сделать. Полное бессилие!

Но руки не опускались, а жизнь цвела яркими красками.

Что, собственно, и подтвердила Аря, когда мама вернулась домой…

— Ну и что это, юный художник? — Лиза внимательно осматривает новую пижаму дочери, испачканную акварелью разных цветов. И на лбу у Арьки синяя краска, а на альбомных листах море, солнце и чайки. Красота!

И как же жаль тревожить покой мечтательного ребёнка…

— Дом, — Ариадна снова непрозрачно намекает матери о том, что скучает по Петербургу. И по набережным, и дворцам, и старому дому на Московском проспекте.

Но Лиза ничем не обрадует дочь. Понимает же, что разговор с Космосом не закончен. Пожалел её или сам не может в голове уместить, куда пропали целых семь лет?

— Арюш, а что бы ты сказала, если мы с тобой навсегда остались здесь?

Мечтать в возрасте Павловой глупо. Никто и никому ничего не обещал, ничего неизвестно и то, что произошло в машине — это крик души двух разбросанных по жизни людей. Но мнение Арьки Лиза знать обязана. Не москвички они с ней обе, как никак.

А ветер дул неразгаданный. Куда только?

— Вырасту — обратно поеду, в гости, — ещё одна гордая ленинградка, — но поможешь всё убрать, мам?

— Помогу, конечно, — Лиза крепко-крепко обнимает дочурку, не боясь, что испачкается, — моя хорошая девочка… Я так тебя люблю! Больше всех на свете!..

— И я тебя, — Арька хохочет совершенно счастливо и беззаботно, — во-о-о-от так!

— Много-го?.. — чуть поддразнивая девочку, Лиза щелкает её по прямому носику.

— До самой Луны… — вспомнив одну из своих любимых сказок, Аречка уворачивается от материнских пальцев, но лишь затем, чтобы боднуть маму лбом.

— Космический ты мой ребёнок!..

В прямом и переносном смысле.

Но как теперь Лизе спокойно спать?..

ХI

Комментарий к ХI

Спасибо за внимание к основной истории!

Но вернемся к альтернативе. Переживания бывают полезны)

https://vk.com/wall-171666652_1624

OST:

— EMIN — На обратной стороне (Космос/Лиза)

— Полина Гагарина — Смотри (Космос/Карина)

Боровицкой казалось, что Холмогоров далеко от неё.

Физически сын профессора астрофизики расхаживает по кухне с чашкой чёрного чая, делая вид, что внимательно слушает то, что доносится из телевизора, а фактически витает в непонятных инопланетных плоскостях, о которых материалист-Карина только наслышана по воле нелепого случая. Вроде бы и заехала по